Зачем цветет лори

— Это от моей магии, — пояснил Лавьер. — Ничего, я знаю средство, которое тебе поможет.

Аид махнул извозчику, подхватил бледную Оникс на руки и занес в подъехавший экипаж.

В гостином доме комната была другая и даже в противоположном конце коридора. О том, что стало с трупом убитой прислужницы, Оникс старалась не думать. Только отметила тяжелый взгляд трактирщика и красные глаза подавальщиц. Но каждый из этих людей знал, что связываться с Сумеречными нельзя. Псы в империи имели привилегированное положение, каста неприкосновенных.

А даже если бы и нашелся смельчак, решивший отомстить за убитую, стоило только заглянуть в глаза аида, как вся бравада исчезала без следа. Возможно, вместе с жизнью. Поэтому все просто отводили взгляд и оплакивали служанку так, чтобы псы не слышали.

Новая комната была больше, с двухстворчатым окном, выходящим на небольшой балкончик. С широкой кроватью, по бокам которой были резные столбики с изображением львов. На столе стояла корзина с фруктами и бутыль дорогого золотистого вина.

Оникс застыла посреди комнаты, не сомневаясь в том, что произойдет дальше. Она видела, как он смотрит, как втягивает воздух, как улыбается — и не сомневалась. Аид намерен развлечься. Он снял с нее плащ, потянул завязки ее рубашки. Медленно раздел ее, не отрывая взгляда от ее лица. Оникс непроизвольно дернулась.

— Не бойся, — сказал он, — я не сделаю тебе больно. Если будешь себя хорошо вести.

Девушке снова хотелось заорать, ударить его, но Оникс слишком хорошо запомнила утренний урок: злить аида нельзя.

Он отошел, налил вино в высокий бокал.

— Тебе надо выпить, — сказал он. — От вина станет легче.

Девушка вздохнула и протянула руку, но Лавьер улыбнулся. Набрал в рот золотистый напиток и притянул девушку к себе, прижался к губам. Оникс изумленно открыла глаза. Вино щипало и пузырилось, отзывалось внутри тела теплой волной. Мужчина поил ее из своего рта, снова набирал вино и вновь прижимался к ее губам, так что у его поцелуев был вкус игристых сладко-горьких пузырьков.

Золотистые капли скатывались из губ на шею и грудь, и он опускал голову, слизывая их. Его пальцы двигались по телу девушки, пока не замерли между ног. А потом начали поглаживать, трогать, ласкать.

Подхватил на руки и отнес на кровать, разделся сам.

Оникс расширившимися глазами смотрела в потолок. Голова кружилась. Она никогда не пробовала вино, ни разу в жизни, и сейчас не понимала, что с ней творится.