Захват Московии

Тянуло лечь, сейчас же лечь и навсегда закрыть глаза… Я заполз в ванну, в пустое холодное железо, но оно было сейчас таким приятным… тянуло прижаться щекой к его шершавой шкуре-шкире, замереть, завернуться в морозный металл, завертеться вместе с ним…

…Обрывки мыслей начали шарить в непроницаемой пустоте, а откуда-то доносились щелчки тряпки и добрый голос говорил:

— Ничего, с кем не бывает… бужулушка пурынит… Сейчас вытрем… Это всё от перешотки… Клутно пришуробило…

5.

Обед. Предложение полковника

Когда я открыл глаза, было уже светло. Я лежал на постели в своем номере, голый, что обнаружилось, когда я по дороге в ванную увидел себя в зеркале. Вид меня удручил… Вчера помнилось плохо… Я был у Самуиловича… Там Вагнер играл, Паша в растянутых штанузах заходил, такой хмурёный… хмурёнок, потом… Ацтеки… Людоеды… Почему я голый?.. Обычно в трусах и майке… Вода из-под крана тоже была палёная, кислая, но не пить нельзя…

В комнате я начал осматриваться.

Я начал искать по комнате вещи. Бумажник на месте, но там, кроме моей медицинской карточки (о которой Хорстович говорил, что её можно и не брать, пользы от неё в Москве нет), ничего нет. Билет? На месте, в кармане пиджака в шкафу.

Я сел на стул. Опаньки! Здравствуй, жаба, новый ход!.. Милиция! Где бумажка? Я порылся в карманах, но ничего не нашёл… Была же такая, с красивыми завитульками и печатями… «Вестка», кажется… Даже слишком много печатей было… Тут, наверно, с бумагами так же, как с водкой — чем больше прибомбонов, тем фальшивее… Да, но который час? Часы тоже в милиции.

Я выглянул в окно. Было светло, люди шли по широким улицам столицы… Как бы мне тоже до милиции дособачиться?.

Но чтобы добраться до почты, нужны деньги. И нужен мобильник, потому что папа должен сказать код. Он один раз мне посылал деньги в Австралию, так сигнал два часа шёл… А мобильник — в милиции. Чтобы добраться до милиции — нужны деньги, а деньги в банке… А папа, кстати, на работе.