Захват Московии

Апасно! И Виталик говорил: «Апас!»…

Есть еще вариант, что взяли Алка о Стояном, вместе… Или какие-то третьи-четвёртые лица типа портье и этого… владельца, что ругал меня сегодня. Да, зашли в номер, взяли и ушли. И взяли не всё, а часть, как те цыгане или племянник портье, чтобы всё тихо и спокойно было… Если всё взять, я и в милицию могу пойти… Ну да, если б я остался без денег и документов, вынужден был бы идти в милицию… Кстати, портье при моем въезде сказал, чтобы дорогих вещей в номере не хранить. А где их хранить-охранить? С собой таскать?.

. Или этому портье отдать?.. Потом рыщи-плещи… Я скажу: «Где моя вещь?» — а он скажет: «Ничего вашего у меня нет, откуда, от верблюда, что ли?..» Я скажу: «Я вам давал мою вещь на охранение?» — а он ответит: «Давали, да не дали!» Иди и спорь потом с глаголами, совершилось действие или нет!.. Нет, прав Исидор, от глаголов лучше избавиться, одни неприятности от них…

Алка… Такая видная, красивая… Вот о такой, видавшей пейзажи, мечтал тот маленький человекачёк из кафе «Уют», что пропал навсегда в подъезде… Он хотел, чтоб такая была… бывалая-давалая… сочеталая-шалавая… а молодых девушек не надо.

Алка вчера рассказывала, что её в Москву старшая сестра отправила, сказала, чего ей в Холмогорах тереться, замуж её не возьмут, каждая собака как облупленную знает, да и проку с этих пьяниц ноль, ты баба видная, езжай лучше в Москву, там тебя оценят, может, и какого Рабиновича подцепишь, цап-царап… а тут, даже если замуж выйдешь, то будешь всю жизнь мудохаться с пьяницами, как я, беспросветница…

Мобильник заряжен.

Я отсоединил его. Голод беспокоил всё сильнее. Время шло к полудню. Надо посмотреть, осмотреться. Я подошел к окну, чтобы узнать, какая погода в столице и как одеты пешеходы на широких улицах Москвы.

И вдруг увидел, как через улицу, на зелёный свет, медленным шагом переходит — и идёт к гостинице — Исидор в кожаном плаще и фуражке. За ним Фрол и какой-то боец в чёрном ведут (даже тащат) под руки маленького тёмного субъекта. Фрол несёт в другой руке что-то вроде плаката.

Их не хватало! Только предупреждал злой голос, что третьих не должно быть, а тут — целых сколько?!

Я отбежал от окна. Что делать? Не открывать? Но портье знает, что я дома! Может быть, портье их не впустит?.. Или позвонит мне — к вам пришли — а я спущусь и отдам им их рюкзак с листовками: «Извините, в номер пригласить не могу, у меня дама»… И они уйдут, что же еще, не будут же ломиться в номер?.. Они хотят свои вещи, вот и всё.