Захват Московии
Онлайн-библиотека книг
А когда ответил, то сказал:
— Ist das ein schlechter Scherz? Bist du betrunken?
Он помолчал, потом со вздохом спросил:
— Wieviel wollen sie?
— Я сказал — пятьдесят. Он перезвонит через 10 минут.
Полковник удовлетворённо пододвинул ко мне тарелочку с печеньем:
— Эссен, битте… 50 тысяч для Европы — деньги не большие… А для Москвы и подавно — в ресторан впятером пойти… Расскажите мне пока об этом Сурене с гипертрофированным Р.
Я вспомнил, что в трубку слышал, как он часто повторял «бана» и «эли»… и еще — «брррат-джан»… Да, «бана», «эли»…
— Бана?.
Я не был уверен, но какого-то черновязого… нет, темнявого типа я видел около стойки портье, когда выходил:
— В таком зеленом, с блеском… И тут… такие колбаски, — показал я у себя под ушами.
— Да, бардыбакены толстые… чёрные… И нос…
— Большой? Как у меня?
— Нет, больше!.
И я покраснел, вспомнив Алкины дефиниции и вдруг думая, какой член у полковника — мясистый или кровавый, — но полковник мое замешательство не заметил, что-то обдумывал, потом позвонил кому-то:
— Володя, дорогой, проверь, пожалуйста, по базе фальшаков — имя Сурен, фамилия как-нибудь на «ян» будет, все они «яны»… Лицо явно кавказской национальности… да-да-да, как и я… Что делать?.