Захват Московии

Возраст? Фредя, возраст какой у того «яна» в зелёном пиджаке?

А я в это время лихорадочно вспоминал, были ли в том меню расценки на открытие и закрытие дел, и не сразу услышал его вопрос; а когда услышал, то преданно и с готовностью ответил:

— Да, не знаю, какой… такой… Под бардыбакеном не видел… волос чёрный, — искренне сожалея, что ничего конкретного не могу сообщить об этом проклятом Су-роне. — Всё скажу… но не знаю, что говорить-сказать…

— Ничего, портье скажет… Это какого портье он друг?

— Как кот в маслице… вот его…

— Толстый такой, дородный? Микола?

— Да, родный такой… до кола…

Полковник пометил что-то у себя и стал спрашивать про то, где, по моему мнению, сейчас могут быть наци и что мне известно про чёрного радикала, у которого был нож-бабочка? Я отвечал, что не знаю, где они — «может, на базаре, акции делают, чухчей бьют?» — а радикал да, ножом играл… То ли Онис, то ли как-то звали, точно не помню:

— Такой весь, черняк до ушей… Ножом играл… Такой поджаристый… поджарчатый…

— Wohin und an wen soll das Geld gehen?

Я сказал полковнику, что отец хочет знать, кому и куда нести-принести деньги, полковник написал на бумажке номер телефона:

— Пусть в Москве по этому номеру позвонят, им скажут, куда подъехать.

Я продиктовал папе цифры, после чего он, не попрощавшись, повесил трубку, а полковник порвал листок с номером, сказав:

— Но вам, дорогой геноссе, пока придётся сидеть тут…

— Как сидеть?.

— Не имею права… Да и тут целее будете, а то, я вижу, вы любитель приключений… И как вы из этих кений и австралий живым вернулись?

— Нет, прошу, Ильич Гурам, пустите…

Полковник сделал рукой успокаивающие жесты:

— Ну куда я вас отпущу? Вам и жить негде.

Полковник сделал большие глаза:

— Забудьте! Какая гостиница, вы в своём уме?.. Это место преступления! Там всё оцеплено! — Он начал загибать гибкие пальцы, похрустывать ими: — Места жительства у вас нет, прописки нет, регистрации нет, виза через день кончается, поручителей и залога нет — куда я вас отпущу, на деревню к дедушке?..