Заклятый брат

Какое-то время они молчали, но потом Ариана стерилизовала иглу спичкой, которую нашла в ящике, и Саймон уставился на неё в ужасе.

– Будет больно, – предупредила она, и он поморщился.

– А это обязательно?

– Обязательно, – ответила она, выразительно глядя на глубокие раны, оставленные когтями. Саймон думал, что она назовёт его нытиком, но Ариана молчала, а потом тихо спросила: – Ты правда был готов умереть ради нас?

Саймон тяжело сглотнул.

– Если бы Вадим вас отпустил – да.

Ариана стукнула его по здоровому плечу.

– Придурок, – пробормотала она, и Саймон с удивлением заметил в её глазах слёзы. – Не делай так больше. Знаю, ты считаешь это храбростью, героизмом, или… думаешь, что тебе предназначено пожертвовать собой, потому что твоя мать и Орион вбили тебе это в голову. Но это не так. Ты сам выбираешь свою судьбу. Это твоя жизнь, ты не обязан умирать ни за меня, ни за кого-то другого. Я бы себе этого не простила. Так что, пожалуйста… не надо так делать. Научись ценить свою жизнь.

– Но… это ведь не было напрасно, – сказал Саймон. – Я хотел спасти тебя.

Ариана замерла. Её губы задрожали, и она вдруг обняла его – крепко, но нежно, и Саймон ответил на объятия, не обращая внимания на боль.

– Прости, что напугал, – тихо попросил он, зарываясь носом в серебристые волосы и вдыхая сладкий запах. – Но ради некоторых друзей не грех и умереть.

Она шмыгнула носом и не сразу, но всё же отпустила его.

– Да, понимаю, – слабо улыбнулась она.

Саймон устало ухмыльнулся.

– Ага. Только ему об этом не говори, ладно? Ему и так самоуверенности хватает.

– Унесу эту тайну в могилу, – сказала Ариана. Она долго не сводила с него взгляда, а потом всё же продолжила обрабатывать раны. И хотя обезболивающего не было, Саймон почти не ощущал иголку с нитью, стежок за стежком стягивающие кожу. Он знал, что останутся шрамы, но это не беспокоило; таких шрамов нельзя было стыдиться.

Закончив, Ариана довела его до циновки и помогла лечь рядом с По. Саймон пытался ей возразить, сказать, что всё равно не уснёт, пока не вернутся остальные, но Ариана умела настаивать на своём. Видимо, не зря, потому что очнулся он от возгласа Уинтер:

Он открыл глаза. Уинтер сжимала Ариану в крепких объятиях, а Шарлотта шла к ним, вытирая нож тряпкой. Наследники потихоньку возвращались в логово, уставшие и израненные, но живо болтающие между собой.