Заложница миллиардера

Когсворт усмехается, он поднимает широкую ладонь и накрывает глаза, словно хочет резким взмахом скинуть наваждение. Мне неуютно стоять между ними, я попадаю под перекрестный огонь их немой перепалки. Они произносят вслух лишь маленькую часть того, что горит в их глазах.

— Если вы не отпустите меня сейчас, — Марина продолжает, выдохнув. — Я назначу новую встречу, буду пытаться снова и снова, пока не поговорю с Баровым с глазу на глаз. Насколько вы готовы запереть меня? И с какой стати?! Я не ребенок, я буду принимать решения сама, нравятся они вам или нет.

Веет безнадежностью. Я даже не пытаюсь вставить слово, я впервые вижу Марину такой решительной и уверенной в своих словах. Она уже выбрала дорогу, с которой не собирается сворачивать, и ее только раздражают затянувшиеся переговоры, которые она терпит из уважения к брату.

— Мне нужны ключи от машины, — Марина поворачивается лицом к комнате, обращаясь к Макару. — Я переночую в отеле, оттуда возьму такси и доеду до аэропорта. Мне нужно вылететь завтра утром, в крайнем случае днем, чтобы успеть.

"

"— Ты бредишь, — Когсворт произносит так тихо, что его слова долетают лишь до меня.

Макар молча наблюдает за старшей сестрой, его эмоции можно угадать лишь по тому, как он сжимает подлокотники коляски. Его костяшки побелели от усилия и будь ручки сделаны не из литого металла, они бы уже хрустнули.

— Тогда я полечу с тобой, — бросает Когсворт. — Одного бодигарда Барову придется простить.

Марина смотрит на него как на врага.

А потом взмахивает ладонью, устав от споров, и просто-напросто выходит из дома. Она не хлопает дверью, все-таки не тот характер, но слышится усталый возглас, который отдаленно напоминает крик. Я поворачиваю вслед за ней и тут же осекаюсь, к ней и так выстроилась очередь. Сперва Когсворт в одиночку вправлял ей мозги, потом подключился брат. Она устала и, скорее всего, хочет побыть одна.

— Это не значит, что я даю добро, но подготовь всё для поездки, — распоряжается Макар.

Когсворт кивает и исчезает в другом направлении, окликая кого-то из охраны. Я же прохожу к дивану и буквально падаю на него — короткий разговор отнял столько сил, словно я вечность провела на ногах.

— Денис, — роняет Макар, разворачиваясь ко мне. — Его единственного сына звали Денис. Ему было почти двадцать, когда он погиб. Я его первый раз увидел на свадьбе Марины и Барова, он сам подошел ко мне и представился. Пошутил, что он ошибка первого брака отца.