Заложница миллиардера

У Дениса было своеобразное чувство юмора, я к нему не сразу привык.

Макар сухо улыбается, погружаясь в воспоминания. Я не тороплю его, хотя от паузы становится не по себе.

— Когда он бросил, что хочет гонять в моей команде, я тоже сперва подумал, что он шутит. А он сказал ""дай мне тестовый круг, посмотрим будет смешно или нет"". Он тогда выжал из машины больше, чем наш первый пилот, которого мы выкупили из немецкой школы. Я ошалел тогда, не мог поверить, что такое вообще возможно. Хотел тут же подписать Дениса, но Баров запретил.

Оказалось, Денис попадал в аварию на юношеских заездах и чудом не получил сильную травму. Баров, когда узнал о наших тестах, наорал на меня, как на мальчишку, снес несколько полок в боксах. Взбесился, короче.

— А ты?

— Я отказал Денису. Сказал, не получится.

Макар собирает ладони в замок.

— Он все равно приезжал на трассу. День за днем, маячил там, донимал механиков, советы по аэродинамике давал. Я его отгонял первое время, а потом привык к нему. Снова начал давать тестовые круги, сначала один-два, потом полноценные сессии, он лучше остальных чувствовал, что нужно подправить, после его заездов мы снимали несколько десятых секунды с результатов, становились быстрее… У него был талант, реально, без шуток, — Макар кивает.

 — Он как-то подошел ко мне и попросил не закапывать его талант в землю из-за паранойи отца.

Я чувствую, как в воздухе что-то рвется. Быть на расстоянии от Макара становится невыносимо, я подхожу к нему и дотрагиваюсь до плеча, неуверенно приобнимая.

— Я подписал его, — добавляет он. — Дал первый номер в команде и заявил на весь сезон. Он сгорел в первой же гонке.

— Боже, Макар…



Глава 21

Я опускаюсь на колени перед ним и заглядываю в напряженное лицо. Руки сами тянутся навстречу, будто мое тело лучше знает, что надо делать. Естественно и спокойно, без глупых сомнений, в это мгновение я чувствую его, как близкого человека, с которым не может быть фальшивых прикосновений. Я дотрагиваюсь до его израненной щеки и мягко веду пальцами, лаская.

— У него был шестой номер? — спрашиваю. — Я видела обожженную форму с шестеркой в фоторамке в твоей комнате.

— Да, — Макар кивает. — Я ведь правда виноват.

— Не надо, Макар.

— Это была моя команда, я отвечал за всё. За всё, понимаешь?! За того криворукого механика и за топливный насос, будь он проклят! Всю машину Дениса залили на дозаправке, буквально окатили как из ведра…

Я не выдерживаю и накрываю его губы своими.