Замок княгини

Перетерпев первые минуты, она поняла, что острота ощущений прошла и проще стало не обращать внимания. Да и зачем ей понимать совершенно? Нужно сосредоточиться на мёде с мятой: есть ложь — нет лжи. Да, именно на этом, остальное побоку, или ей очень скоро захочется сбежать отсюда.

Мёд и мята. Мёд и мята. Пожалуй, получается. Всё отодвинулось…

— Как ты? — Ардай тронул её руку, они кивнула.

Мёд и мята. В женщинах, которые делили лодку, не было ни того, ни другого. Скрежет, уксус, мыло и щёлок, перец и мел, соль и… Всё, всё, хватит! Ей это не нужно сейчас! Только мёд и мятная горечь!

Интересно, а почему именно мёд и мята? И обычно ведь мята свежая и прохладная, горького в ней совсем чуть-чуть…

Кантана не слушала, о чём говорилось, она была слишком была занята своими ощущениями.

 Между тем судья объявил решение, лодку получила женщина-злость, она стала униженно кланяться и благодарить, а женщина-страх поклонилась небрежно и отошла в сторону. Теперь настала очередь молодого парня, его поставили перед судьями.

— Этот, — сказал ей Ардай.

Кантана и сама поняла, по тому, как встрепенулась просительница, как стала оглядываться, нашла её взглядом и умоляюще сложила руки. Кантана отвернулась, взяла у Ардая камень, прижала его к груди ладонью — чтобы прослушать обвинение, не отвлекаясь, и отдохнуть заодно. Ардай тут же стал растирать руку — шад причинял вполне реальную боль. Действительно, дяде Дьяну тут не позавидуешь, ему не раз придется касаться этого шада, раз для его жены он такая необходимость.

Хотя, можно и приспособиться, конечно.

Юноша-подсудимый был среднего роста, совсем молодой, светловолосый и симпатичный. Он стоил, опустив голову, пока дородный купец возмущённо объяснял, как пригрел змеёныша на своей груди, дал тому работу, хорошо платил и доверял, а неблагодарный так подло поступил. Он-де один знал, что купцу принесли крупную сумму в золоте, и где лежит, знал, и с ключа мог слепок снять, и что на этом замке магической защиты нет, тоже знал, окаянный! Судья с золотой цепью на груди скучающе кивал, седой старичок с ним рядом что-то писал, на обращая на происходящее внимания — дело слушалось второй раз и, похоже, никто не ожидал услышать про какие-то новые обстоятельства.

Так, формальность, потерянное время. Допрашивать кого-либо, выслушивать свидетелей никто не собирался, это всё уже было.

— Астар Вантин, ты действительно обманул этого достойного человека, совершил подлую кражу? — бесцветным голосом спросил судья.