Замок княгини

Дело о лодке он рассматривал с куда большим энтузиазмом. Кантана поспешно вернула Ардаю камень. Немного поздно, ещё ведь надо настроиться на подсудимого.

— Да, мудрейший лир, — хрипло ответил парень.

Бесполезно, его чувства утонули в общей какофонии. Ну же, ещё раз, и помоги, Провидение…

— Ты совершил кражу у почтенного лира Саратина? Отвечай правильно, Вантин, — повысил голос судья. — Ты украл золото и драгоценное кольцо, которое у тебя нашли стражники?

— Да, я украл, мудрейший лир. Золото и кольцо.

— Зачем ты всё это украл?

— Собираю деньги на дом, мудрейший лир, — он ниже опустил голову.

— Понятно. Благая цель не оправдывает недостойные средства, — в голосе судьи появился некоторый намёк на негодование.

— Нет, нет! Мой сын на себя наговаривает! — закричала со своего места мать. — Он никогда, ни… — она захлебнулась на полуслове.

«Её заткнул маг, бросил заклятье, я заметил, — услышал Ардай мага Трейна, — буду настороже, вам он не помешает».

— И зачем зря тратят время? Признался ведь уже крысёныш, — громко заметил кто-то неподалёку.

Мать… она говорила правдиво. Она верила в то, что говорила. Никакой лжи, её чувства ощущались чётко.

— Отвечай, Астар Вантин. Ты согласен прилюдно принести магическую присягу, чтобы у достойных жителей нашего города не осталось сомнений? — судья, наконец заговорил громко

— Да! Я признаю, что украл золото и кольцо! — ответил юноша тоже громко, звенящим голосом, кажется, он был готов умолять оставить его в покое. — Я согласен на магическую присягу!

Вот теперь Кантана услышала его очень хорошо.

— Это ложь, — она стиснула руку Ардая, — он лжёт!

— Ага, — он погладил её по руке, — посмотрим на магическую присягу.

Маг с медальоном в это время поднялся со своего места, взял со стола чашу, помахал над ней руками — над чашей появилось облако сияющих блесток, — и подал подсудимому.

— Последний раз, Астар Вантин! Ты признаешься, что украл золото и кольцо?! — провозгласил судья, и теперь уж точно его слышали все в зале.

— Я признаю, что украл золото и кольцо! — голос парня задрожал. — Я заслуживаю наказания и умоляю о снисхождении! — и снова это была ложь, ложь…

Его мать рыдала. После магической присяги, такой эффектной, сомнений ни у кого не осталось.

— Ложь. Он оговорил себя, — уверенно повторила Кантана.