Замок княгини

 — А это сияние вокруг зелья — такая чепуха. Просто для эффекта.

Кантана знала это точно, её отец составил самый подробный рецептурник судебных зелий, за что бы награждён. Десять лучших допросных зелий из этого рецептурника он разработал лично.

— Демоны и духи. Надо же, как интересно, — отозвался Ардай.

Она опять взяла у него свой шад, прижала к груди. Значит, этот Астар Вантин не виноват, и она не позволит его покалечить. Они не позволят, точнее.

— Что делать? Я должна сказать?.. Но меня не знают! Может, потом?

Она, действительно, не боялась.

К ней вдруг пришли уверенность и кураж, как перед сложным полётом на рухе. Может быть, это начало работать зелье, выпитое недавно у лекаря?

— Приговариваю! — начал судья, — Астара Вантина, повинного в воровстве и попрании клятв, к трем дням у позорного столба и отсечению…

— Нет, мудрейший лир, — звонко сказала Кантана, вставая, — этот человек солгал, оговорив себя, и следует разобраться, почему и в чью пользу это сделано.

Судейский маг вскочил с места, и тут же его рука повисла плетью — маг Клейт был бдителен.

Следом за Кантаной тут же поднялся Ардай, Младший Дьян, которого городская верхушка знала в лицо, и остальные соддийцы — они к тому же выделялись одеждой. Их разумно побаивались. Судья поперхнулся словами, а седой старичок опрокинул чернильницу и в изумлении взирал на Кантану.

— Это говорю я, Кантана Дьянна, владетельница этого города, — спохватившись добавила Кантана. — Мне дано видеть ложь. Как и моим предкам, возможно, вы это ещё не забыли…

Забыли или нет, но все потрясенно молчали.

Никто даже не попытался сбежать из зала — и правильно, действо творилось занятное, будет потом о чём поговорить.

— Ну, иди же туда, — легонько подтолкнул её Ардай.

И она пошла к судейскому столу, перед ней расступались. Ардай шёл рядом, Мантина на шаг позади. Охрана поддерживала вокруг них никому не видимые щиты.

Что бы в этом случае сказал дед? А княгиня Каста что бы делала? А императрица? Ох, помоги, Проведение…

— Приветствую вас, мудрейшие лиры, и вы, достойные горожане.

Я сожалею, что не назвалась, и это привело к неловкой ситуации. Так или иначе, давайте закончим это дело и назовём истинного виновного.

Она не была уверена, что ей следует обращаться к судейским именно так — кто знает, как здесь это принято? Вообще, повсюду в Итсване их не зовут мудрейшими, это местный обычай. А парень-подсудимый побледнел и дрожал, зато его мать теперь смотрела на Кантану с надеждой и священным ужасом.