Замок княгини

 — Хотя бы выясни, знает он, кто купца обворовал, или нет?

Маг был сплошное негодование и оскорблённое достоинство. За долгое время службы в магистрате Шайтакана он, кажется, привык к безответственности, потому что здесь не принято было проверять качество его работы. Кантана была озадачена — как такое допустил отец?..

В сущности, и это понятно: отец занимался своими делами, дела города были ему неинтересны.

Маг начал с того, что громко высказал своё недовольство, пообещав принести жалобу в Императорскую Магическую управу — маги неприкосновенны и подчиняются только ей.

Ардай резонно заметил на это, что тут больше не Итсвана. Но разговор стал получаться, лишь когда вмешался маг Клейт и приструнил коллегу магическим образом.

«Я его слегка пнул, — объяснил он Ардаю. — Для экономии времени. Он совсем слабый, нижний уровень возможностей, потому фокусы и показывает».

Что подразумевалось под «пинком», было неясно, но после этого чудесного воздействия судейский маг заговорил тихо и достаточно учтиво.

Ардай задавал вопрос за вопросом, Кантана отслеживала правду-ложь, и скоро все они убедились в том, что виновника маг не знает, в ситуацию особенно не вникал, признание преступника его более чем устроило, и причин тратить силы на сколько-нибудь действенное зелье для допроса он не видит. И да, конечно, некоторую мзду получил. От кого? Сам не понял. Магу часто делают подарки благодарные горожане.

«Он дурак?» — искренне удивилась Мантина.

«Он обнаглевшая скотина, — серьезно ответил маг Клейт.

 — Такие встречаются в любом деле, там, где над ними нет настоящего хозяина. Пусть лира Кантана прикажет перенести суд, я допрошу мальчишку с помощью хорошего средства, и больше ничего не понадобится. Я могу и без зелья сейчас заставить его говорить правду, но суд не должен это принимать, я ведь не присяжный судейский. Однако именьское право позволяет лире Кантане единолично принять решение…»

Лир Клейт в Итсванских и всяких других законах очень хорошо разбирался.

— Нет, продолжаем, я хочу разобраться, — упрямо сказала Кантана.

Не слыша соддийскую речь, она, тем не менее, догадалась, что на уме у соддийцев. Впрочем, это было слишком очевидно, и короткие отголоски их настроений она прочитала почти незаметно, и картинка их мыслей и желаний тоже сложилась для неё незаметно. Сложилась, и всё.

— Что «нет»? — все-таки уточнила немного удивлённая Мантина.

— К помощи лира мага мы обратимся в крайнем случае.