Замок княгини

 — Я тороплюсь, и явилась сюда с маленькой, но важной просьбой. Я зайду посте того, как досчитаю до десяти.

Вообще говоря, это было невероятной наглостью. Но секретарь закивал:

— Конечно, лира княгиня, я объясню государю, — и исчез за дверью.

На губах Мантины дрожала усмешка. Помня, как их приняли в прошлых раз, она бы устроила тут бучу и похлеще, дай ей волю. Но кто бы дал ей волю? Государственные дела следует делать аккуратно.

Кантана вдруг одернулась, посмотрела ей прямо в глаза.

— Я всё понимаю, не волнуйся.

«Осмотрись на всякий случай, Младший Дьян, чтобы такое можно было безвредно разрушить, — сказала Мантина Ардаю, — и приготовься пореветь».

«Понял», — деловито отозвался Ардай.

— Говорю же, не волнуйся, — повторила Кантана. — Пора, пойдём, — она тем же временем считала, и достигла десяти.

И тут же шагнула к дверям кабинета.

Когда эти двери закрылись позади двух женщин, император уставился на них так, словно обе они были по меньшей мере рогатыми. Потому что это было неслыханно — он не пригласил, а они вошли.

— Мой государь, — Кантана поклонилась придворным поклоном, сгибая колено, Мантина тут же неукоснительно повторила. — Мой государь, прошу тебя уделить мне немного времени.

Лиссар смотрел так, словно совсем не дошёл смысл её слов.

— Кантана, девочка, боюсь, ты не понимаешь, что делаешь, — маг посмотрел на неё отечески строго, и антимагический браслет на её руке стал быстро нагреваться.

— Я всё понимаю, лир маг, — в третий раз повторила Кантана, мягко и ласково, но в глаза магу она взглянула со всей возможной твердостью, — уходи. Не мешай мне и государю обсуждать важное дело.

Император Лиссар во второй раз потерял дар речи, потому что до сих пор в этом кабинете лишь он решал, кому уйти, а кому остаться.

Браслет стал ещё горячее, и возникло ощущение столкновения со стенкой. Такое уже было как-то раз, с Вейром.

— Тебе не удастся воздействовать на нас магией, лир Годан, — сказала она ласково, но смотрела так же твёрдо. — Я хочу, чтобы ты ушёл.

Это был приказ, не просьба. Отец так разговаривал со своими родственниками — ласково, но твердо. И маг послушался.

— Конечно, дорогая. Я и сам не стал бы вам мешать, — и он поспешно удалился, так поспешно, что Кантана искренне пожелала ему не споткнуться.