Замок княгини

А князю я напишу, извинюсь, что не зашла поздороваться.

Вейр отступил в сторону.

— До встречи, кузина.

Уже в дверях она обернулась:

— Скажи, Розелин ведь знает? Про крылья?.. А младший князь?.. — самой вопрос показался донельзя глупым, так, чтобы уж никаких сомнений…

И никакого удушья не было. Говорить про крылья кастанцев с Вейром заклятье не мешало.

— Нет, конечно! — встрепенулся тот. — Никто не знает. Когда младший однажды увидел отца в полёте и сказал ему об этом, тот убедил его молчать. И ты тоже должна молчать!

— А семьи именей? Их жёны?

— Нет.

— Да, конечно, понимаю. Спасибо.

Хорошо, что спросила. Значит, о драконах Каста не знают даже их жёны и дети? Это было бы смешно, но на самом деле грустно и непонятно. Такие жесткие ограничения, трудные заповеди, хорошо, если во всем этом действительно был смысл.

Кантана села на дракона позади Мантины, и он взлетел.

— Как ты это сделала? — спросила соддийка. — Это как-то чересчур.

— О чём ты говоришь?.

— Как ты заставила дракона спуститься к тебе?

— Заставила?! — Кантана растерялась, — что ты, это не я. Я подумала, что это вы поняли, что нужны мне.

И тут же она сообразила, в чём дело: бабушка Витана?! Кто же ещё? А сам Вейр в Шайтакане отключал сознание Мантины…

«Летим в Шайтакан!» — сказал Ардай, который в это время делал широкий круг над горами.

— Нет, — вскинулась Кантана. — Не в Шайтакан! Пожалуйста, в Содду! К Помнящей! Прошу вас, давайте не будем откладывать! Я хотела сказать — к Синему камню.

И она не поняла, почему соддийка молчит и пристально смотрит на неё.

— Ты слышала, что сказал Ардай? — спросила странным голосом Мантина.

— Я слышала его желание возвращаться домой. А разве он может говорить в этом облике?.. — Кантана встретилась взглядом с Мантиной, и…

Конечно, ведь она — безмолвная. Так назвала её Альма у Синего камня. Вот что это на самом деле означает! Безмолвная и глухая вдобавок.

— Вы разговариваете, а я не слышу, да? Вы можете разговаривать не только по-человечески?

— Да, можем.

— Конечно. Без этого нам временами было бы сложно, согласись? В крылатом облике нельзя говорить по-человечески. Но ты, оказывается, неплохо обходишься?

— Я слышу чувства, желания. Это пришло недавно. Но это не то же самое, что слышать слова. Я могу лишь догадываться…

— Это отлично, — сказала Мантина, — Ты понимаешь драконов и не говоря по-соддийски.