Замок княгини

— И она тоже, — кивнула мать, — она моя троюродная сестра, формально мы принадлежим к разным родам.

— А где тогда твое княжеское ожерелье?

— Вот оно, — лира Кайра потянула за цепочку на шее и вытащила кулон. — В Шайтакане это ещё и знак владетельницы.

Овальный желтый камень без оправы, и только. И цепь тоже серебряная. Не слишком-то роскошно.

Кантана смотрела недоверчиво, и мать улыбнулась.

— Так даже лучше, — сказала она, — не привлекает лишнего внимания.

Странно, что ожерелье княжны может не привлекать внимания, да ещё до такой степени, что родная дочь до сих пор ничего о нём не знала.

— Мне дала его моя мать незадолго до своей смерти. Мне было девять лет. Дядя, мой опекун, так и не понял, что это. Ему не нравились обычаи Каста, и закон Круга в том числе. К тому же этот закон отменен ещё отцом нынешнего императора, ты ведь знаешь?

Они говорили о таких неважных сейчас вещах. Наверное, чтобы не говорить о важных. Чтобы была передышка, чтобы Кантана могла освоиться с этой непростой мыслью: ей придется выйти замуж за горного колдуна.

— Они ненавидят отца, мама, — сказала Кантана. — Мне кажется, там все его ненавидят. Он многое для этого сделал.

— Да, я понимаю. Он старался для императора и империи, — вздохнула мать, — брак это всегда примирение, дорогая. Дружественный договор скрепляется браком в знак его серьезности.

— Это если бы я была дочерью императора. Так что мной скрепить не удастся. Меня можно просто подарить вместе с замком… и чем там ещё? Городом тоже? Император щедр.

— Кантана, доченька. Если ты выйдешь замуж, как велит император, он обещал лично позаботиться о младших. В противном случае…

— То есть, он сомневается, то я подчинюсь? — Кантана позволила себе иронический смешок. — Неужели?

И ни одна из них пока не упомянула Трика Шана, жениха, с которым заключена помолвка. Потому что слово, данное самой невестой, для императора совсем не аргумент. О такой мелочи и вспоминать не стоит.

Впрочем, теперь уже и самой Кантане казалось, что Трик был в какой-то другой жизни… а может, и не в её жизни, а в чьей-то чужой.

Что там говорила та маленькая рыжая ниберийка, которая незваной появилась в башне, да не просто так, а с её же бывшим женихом на пару? Спросила, принадлежит ли она себе, дочь и внучка именей.

Вот о чём она говорила. Она действительно всё знала. Могла бы и объяснить понятно, неужели тот красивый браслет этого не стоил?

А ещё она обещала, что не будет принуждения.