Замок княгини

К её личному бунту против отца не следовало приплетать Шана. Он хороший. И она ему давно нравится — не дурочка же она, чтобы такое не понимать. Вот, доигралась.

Словно Провидение теперь мстило ей за тот глупый поступок.

А может, действительно, мстило?

Её унес дракон, она посидела в заточении в башне, потом вернулась — и возможностей для своеволия теперь не было совсем. Теперь не отец мягко, но настойчиво принуждал её следовать в русле его воли, теперь император и маги из Совета требовали, угрожая матери и сестре.

Это придется сделать. Но как?!

Маг сказал, что это последний раз, больше он не посмеет требовать. И что же, этому следует верить?

Не следует. Она и не станет верить.

Но это придется сделать. Как ей, девушке, ещё не знающей мужчин, склонить к этому собственного мужа, который мужем быть не желает?

Он посмеётся над её ужимками, и только.

И — сегодня, до отъезда. Может, стоит отсрочить отъезд, это будет проще?

Чего Кантане не приходило в голову, так это просто не послушаться мага Годана.

Что недоговаривает маг Годан?

Впрочем, даже её скромных познаний достаточно, чтобы предполагать…

— Княгиня, что происходит?

Кантана не заметила, как пришла Мантина. Остатки вазы сразу привлекли её внимание.

— Я уронила, — объяснила Кантана.

— Желаешь, чтобы я её склеила? — не дожидаясь ответа, соддийка протянула руки в сторону кучки стекла и стала двигать ими, слова сматывая невидимые нитки, а ваза сама собой стала собираться, кусочки прирастали один к другому.

Кантана только моргнула.

— Нет. Это часть моей силы — делать целым то… что недавно было целым.

— Я не просила тебя, — Кантана отвернулась.

— Снова разбить? — Мантина улыбнулась, но разбивать не стала, вместо этого вазочка сама прыгнула на прежнее место, — тебе нравится подарок князя, княгиня? Она показала взглядом на диадему.

— Нет, — резко ответила Кантана, — видно мне не идет.

Она сдернула диадему с головы и бросила её столик. И подумала: а если спросить у соддийки? Она может дать совет, как соблазнить её князя?

Нет уж, это и вовсе глупо. Даже если было бы умно — спросить такое Кантана не посмела бы.

— Осторожнее княгиня, — в голосе соддийки скользнул холодок, — князь сам это сделал, если ты повредишь, он огорчится, я думаю. Но ты права. Тебе пока такое не очень идет.

— Что ты сказала? — теперь удивилась Кантана.