Ну а мы бросились к ним, потому что даже я сообразила, что лечение завершено.
Оберон переложил голову жены себе на грудь, а Кэйворрейн в тот же миг повел рукой, и кровь с камзола Благого пропала.
– Не траться, – сказал Оберон, перебирая волосы Титании. – Нам понадобится все, что у нас есть.
– Щит рухнул, – мрачно констатировал Кэйр.
– Вне сомнений. Проклятая Моара…
– Фоморы на свободе… – прошептал мой муж.
– Да. Но мы живы, брат. Хотя если бы были неженаты… – Оберон улыбнулся мне. – Я не ошибся в тебе, сестра.
Воистину счастье, что когда-то тебя нашел.
Бредит, что ли?.. Где он меня нашел…
– Ваше величество, – ласково сказала я. – Все образуется. И да, мы здесь, с вами.
– Четыре луча Света и Тьмы, – отозвался Благой король. – Не нужно пророчеств, чтобы понять: теперь, когда нас четверо, мы удержим мировое равновесие. Я рад, что ты правильно выросла, девочка. Да и могло ли быть иначе.
– Чуточку подробнее, – мягко попросил Кэйр, создавая несколько подушек и забирая у «брата» его королеву.
– Сказал – не траться! – рыкнул Оберон. – Тани просто спит. Не так легко излечить рану, нанесенную Моарой. Смертельную рану, если ты не понял.
– Я ж не тропу строю, – огрызнулся Кэйворрейн, аккуратно укладывая бесчувственную Титанию на подушки. – И не уходи от темы. Времени нет, но больше нет места и тайнам. Не так ли, брат мой?
– Ты очень удачно женился, Плетущий. Еще когда ты отказался умирать по прихоти Мэб, я весьма заинтересовался тобой, – сказал Оберон, садясь.
– Элеонора?
– Да?
– Отломи-ка мне кусочек шоколада. Кстати, никто не может объяснить мне, откуда на Поле Случайных Троп взялся пряничный домик?
– А откуда мы взялись на Поле Случайных Троп, вас, ваше величество, не интересует? – с сарказмом отозвался Кэйворрейн.
– Элементарно, – хмыкнул Оберон. Умирающим он уже не выглядел. Даже больным не выглядел. Разве что изрядно уставшим… – Это нейтральная территория. Сюда больше пяти фоморов разом при все желании не попадут.
А тропу строила твоя жена, всей душой желая безопасности. Зимний Двор и выбрал это место.
– Все-таки он! – осененно сказала я.
– Милая сестра, это вовсе не означает, что ты не должна учиться сама, – парировал Благой.
Я отломила от крыши домика большой кусок и подала ему.
– Очень вкусно, ваше величество, – порекомендовала от чистого сердца. – А домик – это ваш подданный мне великодушно сотворил. Ну, когда похищал по вашему велению.
