– С-с-сейчас… – Элла, уже оттащившая бесчувственного Кэйра от барьера, испуганно оглядывалась, в ее глазах застыла паника, руки тряслись… но создавали тропу.
В воздухе засверкала лунная дорожка, Титания оборвала с Благого короля последнюю нить, и обе королевы с неженской силой затащили мужей на тропу.
Очередной топор, просвистев в воздухе, ударился в стену в том месте, где еще секунду назад была голова Элеоноры Мак-Ринон.
Глава 14,
в которой тайное становится явным, а отложенное – свершившимся
Я не понимала, как открываю тропы.
Ведь для их построения нужно три компонента: ингредиенты, слова и магия, – а у меня есть только третий. Да и тем я не умею пользоваться.
Скорее всего, это делал по моему страстному желанию сам Неблагой Двор. Почему нет? Он же явно опекает юную, еще не обученную королеву. По крайней мере других объяснений я не находила.
Первая моя тропа вынесла меня из ужасного места в королевский сид.
Вторая – привела к мужу, которому грозила смертельная опасность.
Третья же…
Не узнать Поле Случайных Троп было сложно: вряд ли где-то еще есть шахматная доска размером от горизонта до горизонта, уставленная башенками вместо игровых фигур.
Жутенькая такая доска в черную и розовую клетку…
Правда, после испытанного кошмара она казалась даже милой. Банальная истина: все познается в сравнении. Особенно учитывая, что в первый раз меня забрал отсюда очень злой, но живой и здоровый Неблагой король, предварительно набив морду моему похитителю. А сейчас тот же самый король…
Жив!
Он жив! Желать большего как-то даже и неприлично, правда?
Впрочем, Кэйворрейн был не только жив, но и приходил в себя.
Приподнялся на локтях, потряс головой, тут же поморщился и сел, оглядываясь. А потом очень по-человечески, по-мальчишески даже захлопал ресницами.
– Больше похоже на сон, – сказал он хрипло.
О если бы!
Но я даже сумела улыбнуться в ответ.
Сон не сон – но точно сюрреалистический бред, если смотреть на картинку со стороны.
Одно Поле чего стоит!
А на нем четверо фейри.
Помятый, изгвазданный не пойми чем, но все равно немыслимо красивый лорд, сидящий на розовой каменной плите.
Около него устроилась, обхватив колени, леди в столь же измятом, но несомненно великолепном платье. Рядом, на черной плите, лежит навзничь еще один лорд: такой же неотразимый, только вся грудь в крови, а из нее недвусмысленно торчит рукоять ножа, испещренная замысловатыми символами. Над ним, стоя на коленях, склонилась вторая прекрасная леди, хитро сплетя перед собой пальцы.
