— Ты боишься за него?
— Скорее за то, что он может натворить в таком состоянии.
Я вижу, что Павел на самом деле переживает. А потом вспоминаю слова Элины, которые обещала себе выкинуть из головы навсегда. Она назвала Влада жестоким.
— Иди к нему, — мой голос тонет в шуме, который доносится из глубины здания.
Он становится громче и отчетливее, когда дверь открывается и в проеме показываются мужчина и девушка в голубой медицинской форме. Я слышу, как бьется что-то хрупкое, рассыпаясь на миллион осколков.
Я инстинктивно толкаю Павла к двери. Мне хочется, чтобы он как можно быстрее вышел из комнаты и отыскал Влада. Я бы сама побежала к нему, если могла. Но я даже встать на ноги не в состоянии.
— Паша, иди, — повторяю и нетерпеливо выдыхаю мужчине в лицо. — Иди, черт возьми!
Он что не слышит? Там уже дерутся, ломая мебель!
— Влад, сказал, чтобы я приглядел за тобой.
Да чтоб его!
Но кричать бесполезно, Павел сомневается и точка. Я вижу, что нарушить приказ Бестужева для него — все равно, что переступить черту.
— А кто приглядит за ним? — я касаюсь его пиджака и снова нажимаю. — Врачи уже здесь, они позаботятся обо мне.
Врач как раз опускается рядом. Он оттесняет Павла и заглядывает мне в лицо, первым делом проверяя зрачки. Потом тянется в запястью, чтобы измерить пульс, для этого он наклоняется и мне удается посмотреть Павлу прямиком в глаза. С мольбой и надеждой. На что друг Влада обреченно матерится, но следом разворачивается и скрывается из виду.
— Голова кружится? — спрашивает медсестра. — Тошнота есть?
Я трачу пару секунд на то, чтобы переключить внимание на нее. Понять, что она вообще хочет от меня.
— Тошнота не мучает, пока не двигаюсь, — отвечаю после паузы. — А голова как в дымке.
— Что-то принимали?
Я качаю головой.
— А если постараться и ответить на вопрос еще раз?
— Я пила только лимонад. Я не знаю, что было в нем, но плохо стало после него.
Врач продолжает осмотр, попутно задавая новые вопросы, а медсестра вытаскивает из чемодана ампулы и шприцы.
Я прикрываю глаза, пытаясь отстраниться от медицинской суеты, собственное состояние волнует меня постольку-поскольку. Мысли упорно возвращаются к Бестужеву и к тому, как он выглядел. Каждая черточка его красивого лица пропиталась угрозой, он дышал штормом и казался заведенным до предела.
Я понимаю, что кто-то бросил ему вызов и выбрал самый низкий способ.
