Замуж за варвара, или Монашка на выданье

 – Пора разгонять демонов по углам. Думай, Хакарк. Думай не как человек, а как правитель.

Когда в дверь постучали, я был собран и спокоен. В голове сложился примерный план действий, а зверь мирно дремал, не поднимая головы.

– Я пришила са прастынь, – сообщила женщина, возраст которой я определил как «от тридцати до семидесяти». Она была с головы до ног укутана в длинное черное платье и даже большую часть лица прикрыла той же тканью. Узкие карие глаза обведены толстым слоем черной краски. В руках она держала пожелтевшее от многократных стирок постельное белье.

– Пока оставь на столе. Пусть сначала лекарь осмотрит его, – я кивнул на брата, – затем расстелешь.

– Лекарь не прийти, – прошептала женщина испуганно. – Муж уговаривать, но он не пойти. Ночами не любить он выходить. Уж я-то знать.

– Дома три туда, – она неопределенно махнула в сторону. – Муж еще там, но я знать, он не уговорить.

– Покажешь, где его дом.

Я подошел к Эду и закинул его на плечо. Тот вяло трепыхнулся, что-то пробурчал и затих.

– Веди меня, женщина, – велел я. – Раз он не любит выходить ночью, мы придем к нему сами.

– Не положен так, – отозвалась она. – Не по закон без приглашений.

– Положено. – Я ухмыльнулся. – Это называется сюрприз. Веди!

Мы тихо прошли к выходу. На этот раз в коридорах горели тусклые магические свечи, а на улице стало значительно светлее.

– Сюда, – шепнула наша провожатая и, свернув налево, нервно покосилась в мою сторону. – Врача золотой любит.

– За хорошую работу можно хорошо заплатить, – ответил я.

– Кар-р! – вскрикнул Ругх, приземляясь на спину Эда.

– Ах, спаси Сехмет! Знамений! – воскликнула женщина и, упав на колени, стала биться головой о землю. – Нахимни! Наримси! Аполиптари!

Я швырнул к ее ногам серебряную монету. Она на миг замерла, потом быстро схватила «находку» и спрятала куда-то в недра своего одеяния. Поднявшись, бегло отряхнулась, вздохнула и, плюнув три раза через левое плечо, ринулась дальше.

– А как же знамение? – не смог удержаться я. – Не боитесь помогать тому, у кого в услужении черный ворон?

– Предрассудка все! – отмахнулась провожатая. – Птиц – она и в Хастари птиц.

– А серебро – оно и в Кенарии серебро, – глубокомысленно закончил я.

Дом знахаря действительно был совсем рядом. Он выгодно выделялся среди остальных строений.

Моя сопровождающая постучала в двери и, склонившись, стала смиренно ждать, пока нам соизволят открыть.