— Гнида, ты хоть понимаешь, что я с тобой сделаю? — орет Альберт, практически валяясь на полу с окровавленной физиономией.
— Давай, удиви меня, — Волков мрачнеет. От напускного раздолбайства не остается и следа. — Поднимай свой трусливый зад и дай отпор. Или только девушек бить духу хватает?
Какой там. Лежит. И не встанет. Такие слишком боятся боли и испортить товарный вид. А тут на писклявые вопли сбегается обслуга и пара охранников.
Ну все, сейчас начнутся разборки.
— Идем, — хватаю Дениса за руку. — Пошли же.
Поздно.
— Не выпускайте их! — верещит Альберт, но секьюрити, двухметровые амбалы из частного охранного предприятия, и без него догадываются, что делать.
— Орешь как девчонка. У тебя яйца-то хоть есть? Или там как у игрушечных кенов? — ядовито усмехается Волков, жестом давая понять охране, что никуда не собирается. — Здесь мы, здесь. Не сбегаем. Что там надо, чистосердечное накатать?
— Разберемся. Пройдемте, пожалуйста, с нами, — хоть и вежливо, но все же валят нам.
Понимают, с кем имеют дело и что лучше не нарываться. Мы ж не шпана с улицы. Всего один звонок может поломать много судеб. — Позовите медперсонал. Необходимо оказать первую помощь, — это уже говорят в рацию.
— Да сразу гроб ему заказывайте. Такие дохляки долго не живут, — все не унимается Денис, открыто забавляясь. Все. Возвращается привычная беспечность. Таким видеть его куда привычней.
Нас отводят в одно из служебных помещений.
Это смотрится странно: современная мебель среди антуражных стен дореволюционной эпохи. Приходим, дожидаемся пока явится вся честная компания четы Волковых, срочно сорванная с аукциона, и вот тогда начинаются танцы с бубнами под хоровое пение аборигенов.
Особенно когда возвращается Альберт. Рожу его умыли, в ноздри ватки заткнули, но моя внутренняя стерва ликует при виде раздувшейся сизовеющей переносицы. Сломан, это даже без вариантов.
Цирк. Иначе не назовешь. Мать метает в меня гневные молнии своего разочарования и ярости, пока ее пригретая гадюка выдает новую версию произошедшего.
Мол, он такой пушистый зайчик, всего лишь высказался по поводу моего вульгарного внешнего вида, на что мой агрессивный «жених» сорвался с катушек.
Мой агрессивный «жених» пытается встрять с уточнениями, но я торможу его, отрицательно качая головой. Бесполезно. Чтобы мы не сказали, все, один фиг, будет пропущено мимо ушей. Тут и так видно, на чьей стороне общественное мнение.
