— Что ты видел, озабоченный придурок?
— Ваши страстные поцелуи с…. кто он тебе там? Женишок? Позволишь поздравить с помолвкой? — опять лезет. Да когда ж ты импотентом-то станешь, неугомонная скотина?
Меня всегда поражало отсутствие хоть каких-то извилин в его черепной коробке и то как даже без них он умудряется вот уже который месяц пудрить мозги моей матери. Впрочем, наверное, здесь дело не в его умении, а в ее нежелании принимать действительность. Куда удобнее делать вид, что все хорошо, чем снова остаться одной.
— У тебя фетиш не только на спящих передергивать, но и подглядывать за другими? — пресекаю попытки снова коснуться меня. Переживу без такой радости. И так хочется в кипятке теперь вывариться, чтоб отмыться от его зловония.
— Всего лишь оказался в нужном месте. В нужное время.
— Это так теперь называется? Огорчу, у врачей для этого целый диагноз есть.
— А ты не изменяешь себе. Все такая же дерзкая. Это мне в тебе и нравится. Это заводит.
Фу.
Фу, фу и десятки раз сверху многократное фу. Никогда еще и никто не вызывал у меня такого отторжения, как этот тип. Двуличная склизкая жаба, которую мамины «подружки» мнят порядочным джентльменом. А этот самый порядочный джентльмен в это самое время шпилит их несовершеннолетних дочерей в подсобках. После чего возвращается с улыбкой к гостям и сыпет направо и налево комплиментами.
Знаю, потому что лично стала свидетелем одной такой увеселительной забавы. Потому что однажды тоже оказалась не в том месте и не в то время.
После этого, собственно, поползновения начались и в мою сторону.
Видимо, Альберт логично предположил, что я тоже поддамся на его, чтоб тебя, врожденные чары обольстителя. А, может, хотел таким образом просто закрыть мне рот, боясь, что я его сдам. Не знаю. Знаю, что после это уже переросло в дело принципа. Мол, как так-то? Мне и не дала? Не понял. Я же обаяшка. Молодой, красивый, богатый. Тьфу.
Не знаю, как его похождения до сих пор не вскрылись.
Слухи-то ходят. В нашей песочнице они сродни воздуху: витают везде, всегда и всюду. Однако за отсутствием прямым доказательств ничего не стоят. Так устроена политика элиты. Пока выгодно закрывать на проблему глаза — они будут закрываться.
Все и закрывают. В этом мире каждый сам по себе и преследует личные мотивы. Я же вон тоже молчу, не желая растоптать имя матери. Пока молчу. Но рано или поздно пределы могут и рухнуть.
