— Что, Кристина? Мы находимся здесь двадцать… — сверяюсь с часами. — Двадцать семь минут и пока я так и не поняла, с какой целью устраивался этот цирк. Решили поиграть в дружную семью? Давайте что ль сфоткаемся на память. Только ножи попрячьте, а то никто не поверит, что вы искренне задницы друг другу лижете.
— Прекрати хамить.
— Да я пока даже не начинала. Но начну, если не перестанете давиться ризотто и не перейдете к сути вопроса.
— К сути, говоришь? — откладывая столовые приборы кивает отец. — Прекрасно. Для начала — я недоволен твоим внешним видом.
Когда ты уже закончишь ходить как…
Концовку тактично не договаривают, но догадаться несложно. Я ведь сегодня снова приоделась в платьице с прежних времен. Белое и само по себе короткое, а корсет на талии еще больше приподнимал длину, оставляя бедра едва прикрытыми.
Закидываю локоть за спинку стула, как бы невзначай поправляя завязки на глубоком декольте.
— А что не так с внешним видом? — деланно удивляюсь, обращаясь к Денису. — Я плохо выгляжу?
— Ты выглядишь шикарно, — уверяет он.
— И мне так кажется. Может разве что с блестками на веках переборщила, а так вполне себе стандартная форма одежды в универ.
Нет, конечно. В таком прикиде только на панели стоять или парней в клубе клеить, но родителям ведь об этом знать необязательно. Откуда они вообще что-то обо мне могут знать? Им плевать на мои успехи, на мои планы, на то, что происходит у меня в жизни.
После развода никто из них ни разу не спросил у меня банальное: как дела. Только: сделай, ты должна, ты обязана, не позорь нас.
И именно поэтому я не делаю, никому ничего не должна, не обязана и плевать хотела на их сранную репутацию. На меня же всем плевать. Баш на баш.
— Ты выглядишь как дешевая эскортница, — о, вот и маменька проснулась.
— Позвольте! — возмущено возражает Волков. — Какая ж она дешевая? Вы дешевых видели? Там только с бодуна можно кого-то выбрать. Нет. Тут однозначно не ниже платинового статуса.
Ха. Вот уж комплимент так комплимент.
— Спасибо, милый, — мурлычу я, почесывая его за ушком.
— Всегда пожалуйста.
— Вы сравниваете свою невесту… с эскортницей? — тонкие брови папиной приживалки взлетают к непрокрашенным корням."
"— А ты, милочка, имеешь что-то против древнейшей профессии? — ледяным взглядом пригвождаю ее к месту. — Сама-то давно оттуда выбралась?
— Кристина! — снова одергивает меня отец, теряющий терпение.
— Что? Это все, что вы хотели сказать? Я могу быть свободна? А то мне еще сутенерше надо отзвониться.
