Запах соли, крики птиц

Она, похоже, вообще не стремилась к общению, и он дал ей возможность посидеть молча. Когда они проезжали поле для гольфа возле Анроса, она посмотрела в окно и спросила:

Йоста более чем охотно ухватился за эту трубку мира.

— Замечательное! Особенно заковыриста лунка номер семь. Мне как-то удалось даже послать мяч в лунку одним ударом, правда, не в седьмую.

— Настолько-то я уже разбираюсь в гольфе, чтобы знать, что послать мяч в лунку одним ударом — это хорошо, — отозвалась Ханна, впервые за день улыбнувшись. — Клуб угостил тебя шампанским? — спросила она.

 — Кажется, так положено?

— А то как же, — ответил Йоста и просиял при воспоминании. — Разумеется, угостил, да и вообще заход получился удачным. Честно говоря, пока что самым лучшим.

— Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что ты заражен вирусом гольфа…

Йоста посмотрел на нее и улыбнулся, но был вынужден вновь перевести взгляд на дорогу, поскольку возле Мёрхульта шоссе сужалось.

— Да, у меня ведь почти ничего больше нет, — произнес он, и улыбка сошла с его губ.

— Насколько я понимаю, ты вдовец, — мягко сказала Ханна. — Детей нет?

— Нет. — Он не стал развивать тему. Не захотел рассказывать о сыне, который мог бы сейчас быть уже взрослым мужчиной, но прожил лишь несколько дней.

Ханна больше ничего не спросила, и оставшуюся часть пути они проехали молча. Выйдя из машины, они увидели много обращенных на них любопытных глаз. Рассерженный Ула встретил их, как только они вошли в здание.

— Надеюсь, дело у вас действительно важное, раз вы отрываете меня от работы.

Об этом теперь будут болтать неделями.

Йоста понимал, что он имеет в виду, и на самом деле они вполне могли подождать часок-другой. Но что-то в бывшем муже Марит вызывало у Йосты желание гладить его против шерсти. Это, вероятно, было не благородно и не профессионально, но он ничего не мог с собой поделать.

— Пройдемте ко мне в кабинет, — мрачно предложил Ула.

Йоста слышал рассказы Патрика с Мартином об исключительной педантичности этого господина в быту, поэтому вид кабинета его не удивил.

Ханна же эту информацию упустила и теперь в изумлении подняла брови: письменный стол сверкал чистотой, как в больнице, — ни единой ручки, ни единой скрепки, только зеленая подкладка для письма, уложенная точно посередине. Вдоль стены стоял стеллаж с папками, установленными ровными рядами и снабженными аккуратно написанными этикетками. Ничего не торчит, все в полном порядке.

— Садитесь. — Ула указал на кресла для посетителей.