Записки под партами

Совсем не так.

Ползу в душ. Нужно привести себя в порядок и поехать к ней, поговорить. Включаю воду, закрываю глаза, и понимаю, как меня ломает от одной мысли, что если не получится, если не поверит, мы не сможем быть вместе. После разговора со Светой практическая каждая деталь сошлась в нужную мозаику в голове. Не ясно только одно: почему Тася так запросто поверила в их легенду? Кто угодно мог наговорить гадости обо мне. Значит, что-то упускаю. Какую-то важную деталь. Но какую…

Закончив с водными процедурами, одеваюсь, завтракаю и еду в больницу.

Из-за разговора с Самохиной в среду, я был в каком-то диком состоянии. Пошел в зал и до самого вечера колотил грушу. Петрович даже пару раз спросил, может, случилось чего, а то того и гляди, разнесу весь зал. И я ему честно рассказал, как было, ничего не тая. Чувствовал себя виноватым перед Тасей. Ей досталось, на самом деле, из-за меня, из-за моей тупой привычки помогать ближнему. Вот Светка и нафантазировала себе, начала играть в жену, готовую смести любую соперницу у себя на пути. Хотя, Богом клянусь, я был уверен, что она не такая. Неужели люди так сильно меняются? Неужели я, действительно, ее испортил?..

Паркуюсь возле больницы и шмыгаю в помещение. Быстро оказываюсь на нужном этаже, но тут же торможу, у самой лестницы. Делаю шаг назад, чтобы дождаться момента, когда медсестра (та противная тетка) уйдет от палаты Таси. Она ей что-то объясняет, но судя по каменному выражению лица, без особого энтузиазма. Мое рыжее чудо лишь молча кивает и топчется на месте, выжидая ухода дамы в белом.

И как только медсестра заходит за угол, я тут же ускоряюсь. Быстро достигаю места, но Тася даже не замечает меня, погружена в свои мысли видимо. Хватаю ее за руку из-за спины, тяну на себя, а она резко вздрагивает и отталкивает.

— Отпусти, — холодный тон. Твою мать, приехали. А ведь вчера почти не сопротивлялась.

— Давай поговорим, — прошу ее, но руку не отпускаю. Она отворачивается. За последнее время делает это слишком часто, как будто не может смотреть на меня.

— Не хочу, — едва слышно отзывается, прикусывая нижнюю губу.

— Хочешь или нет, но придется, — заявляю ей категорично и силой заталкиваю в палату. Не нужны нам лишние уши, итак тут на меня косо смотрят, после того как Тася закатила истерику в воскресенье.

— Уходи, пожалуйста, — жалобный тон, поджатые губы. Что у нее на уме только, в каких черных одеждах я там уже предстал.

— Послушай меня, никакого… — начинаю, но она прерывает.