Записки под партами

— Что? — Округляются ее глаза, цвета грозового неба. Там и молнии сейчас сверкают, и ливни идут бесконечные.

— Ехал на дачу, увидел тебя на дороге, а потом… потом этот олень не справился с управлением… короче не хочу об этом вспоминать, извини. — Откидываюсь на спинку кресла и вздыхаю тяжело. Авария до сих пор перед глазами. И Тасино обмякшее тело на моих руках, все как будто вчера было.

— Не знала, — тихо отзывается она. — А на дачу, зачем ехал?

— Как бы странно не прозвучал сейчас мой ответ, пожалуйста, прими его правильно, без всяких подтекстов.

— Я ехал за Самохиной, — тяжело озвучивать правду оказывается. Особенно ту, которую предпочел бы скрыть.

— За Светой? — Переспрашивает неуверенно так. Ресницами хлопает.

— Угу, за ней. Я вообще не знал, что ты там будешь. Да и как позже понял, про мой приезд Самохина узнала в четверг от знакомого из секции. А тебе я сюрприз хотел сделать, думал, приеду в субботу и нагряну в гости. А вышло… короче как обычно через жопу.

— Ты и… Света… — аккуратно так интересуется, как будто боится услышать что-то плохое.

— Нет, говорил же, ничего между нам нет. Она сбежала из дома, а мать ее начала обрывать мне телефон. Как и в тот раз в машине, может, помнишь. Мы с тобой целовались, и… ну, в общем.

— И ты… поехал ее искать? — Тася поджимает губы, и переводит взгляд в сторону. Но сейчас я готов принять любую реакцию, потому что мы говорим, а это уже многого стоит.

— Ясно, — сухо отзываюсь.

— Ее мать закатила истерику, но это в последний раз. — Строго отвечает Матвеев. И мне хочется верить ему, хочется, чтобы наши отношения не были предметом какого-то дурацкого спора. Но мозг отказывается, слишком все слаженно звучит.

— Понятно, — встаю с кровати, закидывая ноги в тапочки. Снова подхожу к окну, мысленно воздвигая за собой преграду. Там за толстыми стеклами бегают люди в синих одеждах, машины проезжают одна за другой. Время остановилось только в моей палате.

— Тась, — внезапное тепло чужих рук заставляет вздрогнуть. Не поворачиваюсь, но и не отталкиваю, сил совсем нет. Данил крепко сжимает мои плечи, медленно спускаясь к кистям рук. От его прикосновений внутри все возгорается, быстро разлетаясь и достигая, каждого участка тела.

— Почему ее мама звонила именно тебе? Что особенного в ваших отношениях? — Задаю вопрос, который крутится вот уже которую минуту на языке. Да, я знаю, что Матвеев не без прошлого.