Записки под партами

Да и вообще осознавать, что Матвеев здесь рядом, что он пытается как-то разрулить наш конфликт, очень греет душу.

— Мне нужно время, — честно признаюсь ему. Пусть не думает, что Таисия Филиппова так легко поддается на любые красивые фразочки. Даже если все, что он сказал правда, мне как минимум необходимо переварить полученную информацию.

— Ясно, — кивает он и снова усаживается в кресло. Закидывает голову к потолку, вздыхает как-то обреченно что ли. И мне совсем не по себе становится.

— Я хочу все обдумать, понимаешь? — Обхватываю себя руками, холодно как-то.

Но не физически, а там, под грудкой клеткой. Сердце явно обиженно на меня. Оно ожидало другого.

— Даниил… — Вдруг отчетливо ощутила невидимую стену, между нами. Сломать бы ее, хотя сама же и возвела.

— Я все понимаю, правда, — сухо выходят фразы из его уст. Он продолжает смотреть в потолок, будто там находится кладезь с ответами на все жизненные вопросы.

— У меня еще один вопрос.

— Ты Титову по телефону звонил? Я.… слышала звонок. Ты… знал, что они вместе с Самохиной?

— Звонок? — Наконец, опускает голову Матвеев и кидает на меня удивленный взгляд.

Его нижняя губа слегка припускается, как у маленького ребенка, который обиженно ищет конфету. И мне вдруг хочется забыть все, забыть этот проклятый вечер, подойти и потрепать за волосы Даниила, хочется, чтобы все вернулось на круги своя. Но мозг не готов. Он останавливает, он напоминает, что не стоит верить всему так просто. Не дай себя обмануть, Дурочка-Тася.

— Жорик на громкую связь ставил, я слышала твой голос.

— Ну разве что… — Матвеев тянется к карману джинс и вытаскивает оттуда мобильный. Что-то долго ищет, клацает по экрану, иногда его брови сводятся, выражая раздражение. Но буквально минут через пять он радостно выдыхает и протягивает мне гаджет.

— Включи, — настоятельно советует он мне. Я послушно провожу по экрану. Сразу понимаю, это запись телефонного звонка, по звуку слышно.

"Привет, Титов. Родители Светки опять телефон разрывают. Вы на даче у тебя?"

"Задержи ее, я скоро приеду".

Затем диалог обрывается, как и в моих воспоминаниях, собственно. Все ясно. Все ясно, как белый день. Не ко мне он ехал. Не меня искал. Да и пари скорей всего, на самом деле, никакого не было. Только вот почему-то все равно не приятно. Он ехал к ней. Мчался на всех порах к Светке. А мне даже не позвонил, не сказал, что уже вернулся.

— Ты про этот звонок? У меня других предположений нет, после мы не общались с этим уродом.