Записки под партами

В восьмом классе к нам перевелся Валек, высокий, голубоглазый блондин. И как-то так сложилось, что я ему моментально приглянулась. Начал бегать за мной. Девки сразу заприметили и строго мне наказали, держаться от него подальше. — Делаю паузу. Слишком сложно вспоминать тот день. Все эти годы я старательно пыталась забыть прошлое. Я переступала через него, делала вид, будто у меня не было всей этой черноты. Но иногда я просыпалась по ночам в дикой агонии, и пыталась понять, как жить дальше.

— Ясно, — подает команду присутствия рыжая, напоминая мне, что пауза затянулась.

— Но я не послушала. Подумала, что Валек заступится за меня в случае чего. Тем более он сам говорил, что за меня любого порвет. И мы начали общаться. Ходили вместе на переменах, после школы бегали в кино или в кафе. Целовались за горожами. Романтика короче по полной программе. Только не долго она длилась. Девки в один весенний день, когда я была с распущенными волосами, подкараулили меня на улице, и силой потащили за собой. Валек как раз с друзьями шел, он видел, как они меня тащили, но отвернулся.

Почему я до сих пор не знаю. Мы пришли на заброшенный завод. Я уже тогда понимала, чем все кончится. Но завистницы превзошли сами себя. Их было шестеро, против одной худощавой меня. Схватили по обе руки, отрезали волосы, разорвали платье и вытащили нож. Одна громко засмеялась и сказала, что будет делать мне красивые узоры на теле. Чтобы всех мальчиков с ума свела. Я начала дергаться, кричать. Все как в самом страшном сне. А эти суки меня лупили, за каждый крик. Весело им было. И тогда-то Даниил появился. Он чудом проходил мимо. Услышал мои вопли. Прежде чем зайти, позвонил в полицию. А потом пошел геройствовать и сам. Вырвал меня из рук этих горе-бандиток. И родителям моим глаза открыл. Впервые кто-то заступился за меня, впервые почувствовала себя в безопасности. Он ко мне и в больницу приходил потом, мотивирующие фразы говорил. Хотя если подумать, так как он улыбался тебе, мне никогда не улыбался. Я все же была лишь жертвой в его глазах. Но до недавнего времени не понимала этого. Думала, просто Матвеев такой, что отношения ему не нужны.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? — Прервала мой монолог рыжая. Я перевела на нее взгляд и подумала, что крайне приятно не видеть в чужих глазах жалость к себе.

— Иначе ты не поймешь, почему я так поступила. — Честно созналась, раз уж решила откровенничать, то буду делать это до конца. Терять нечего. Больше никого важного не осталось в моей жизни.