Записки под партами

— Иди, — губами шепчу ему, улыбаясь. Хотя мне не хочется расставаться, еще бы чу-чуть побыть в его объятиях. Но всему есть мера, да и мы в школе. Тут директриса права.

— Матвеев, — подгоняет женщина, поправляя очки. Даня вздыхает, закатывает глаза, да настолько публично, что это замечает и Елена Викторовна. Но он на хорошем счету, уверена, даже за такие выходки, нашему отличнику ничего не светит.

— Иду, — недовольно выдает Даня и отпускает меня. Делает шаг в сторону, и я уже планирую, тоже уходит на третий этаж, в кабинет химии, как Матвеев возвращается.

Наклоняется ко мне, обхватив руками за шею, и шепчет тихо, но довольно хищно.

— Это называется ревность, детка, — поднимает голову, улыбаясь одним краем губ. Не успеваю отвернуться, не успеваю скрыть дикое смущение, которое залило мое щеки. И конечно, Даня его заметил. Слепой бы заметил. Уж такого покраснения, обилия макового поля, на девчачьих щеках не часто встретишь.

— Матвеев! — Кричит директриса. Даниил расправляет руки в стороны, мол, ну что поделать, и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, направляется в сторону кабинета Елены Викторовны.

А я с полыхающим огненным лицом на дрожащих ногах ухожу в класс.

Не могу согнать с лица глупую улыбку. Вдруг кажется, что крылья за спиной выросли, да такие пышные и сильные, которые могут унести на край света. А там на этом краю я встречу Даню, обниму его, и мы вместе воспарим к небесам. Какое-то странное, но блаженное чувство внутри разливается сладким шоколадом. И не приторное ведь, молочное такое, легкое, приятное.

Наверное, это и есть счастье. Когда думаешь, что впереди конец, а судьба дает снова зеленый свет.

Захожу в класс, не замечая никого. Мои мысли заняты Даниилом, мое тело все еще пытается сохранить его тепло и запах. Не буду стирать платье, положу его аккуратно в шкаф. Глупо, оно и понятно. Но когда ты до одури скучаешь и тоскуешь по человеку, о чем еще можно мечтать.

В кабинете, к слову, достаточно шумно. Учительницы еще нет, хотя звонок был минуты две назад.

Она опаздывает, а народ и рад. Можно в очередной раз почесать языками, да позалипать в телефоны. Я тоже поддаюсь всеобщей радости. А как не радоваться, когда в душе радуга из семи цветов. Ох, тут бы и песни петь, да хороводы водить, но ситуация не позволяет.

В проходе замечаю Свету, а за ней и химичку. Самохина выглядит немного грустной, но в целом в ее взгляде нет ненависти и желания оторвать мне голову. Она как будто выдохнула и смогла отпустить проблему.