Тобиас даже различил маленький белый чепчик, венчавший растрепанные рыжие волосы.
Лавиния подняла руку, улыбнулась и послала ему воздушный поцелуй. Тобиас подумал, что миссис Чилтон ошибалась насчет бури. Птицы пели, солнышко светило, а на летнем небе плыли крохотные пушистые облачка. Нет, денек выдался отличный!
Два часа спустя, когда миссис Чилтон убирала со стола, солнце по-прежнему сияло.
— И все-таки будет гроза, — пробормотала она, проходя мимо Тобиаса. Лавиния подняла глаза от газеты и заметила странный стальной блеск в глазах экономки.
— Ничего страшного, если и будет. Прибьет пыль в переулках, — отмахнулся Тобиас, кладя себе смородинового джема. — Похоже, джем у вас кончается, миссис Чилтон.
— Вовсе нет, сэр, — возразила экономка, поднимая нагруженный посудой поднос. — У меня еще три горшочка. Хватит на несколько дней.
— Ну уж вряд ли, — объявил Тобиас, намазывая джем на тост. — Что такое для меня три горшочка? На один зуб.
— На вашем месте, сэр, я бы постаралась растянуть запас не меньше чем на неделю, — подчеркнула миссис Чилтон.
— Уж и не знаю, когда у меня будет время сварить еще.
Она величественно поплыла на кухню, а Тобиас как ни в чем не бывало съел кусочек тоста.
Лавиния зашуршала газетой и негодующе воззрилась на него.
— Чем ты так досадил миссис Чилтон? Что такого сказал или сделал? У нее сегодня ужасное настроение.
— Да, я тоже заметила, — кивнула Эмелин, наливая себе кофе. — Очень уж она сегодня раздражительная!
— Я не позволю расстраивать мою экономку, Тобиас, — предупредила Лавиния.
Тобиас принял вид оскорбленной невинности.
— Понятия не имею, о чем вы тут толкуете! Уверяю, я ничем ее не обидел! Мне бы в голову такое не пришло. Вы же знаете, как я перед ней преклоняюсь!
— Хм!
Явно недовольная, но не знающая, что предпринять, Лавиния вновь углубилась в газету. Она действительно не понимала, что тут происходит и как определить те странные отношения, которые завязались между Тобиасом и ее экономкой. У нее сложилось впечатление, что эта парочка прекрасно спелась.
Миссис Чилтон без стеснения баловала Тобиаса, который, со своей стороны, то подшучивал над ней, то восхищался ее стряпней, особенно любыми деликатесами, в состав которых входила смородина.
Но после возвращения от Бомонов все переменилось. Миссис Чилтон уже не была столь добродушной и снисходительной к Тобиасу. Мало того, она словно бы постоянно ожидала чего-то от него: то ли слов, то ли дел, но, по-видимому, не дождалась и была крайне разочарована.
