— Я с самого начала этого дела знала, что от тебя не жди добра, — продолжала Аспазия. — Я тебе не слишком понравилась, верно? Поэтому пришлось нанять парочку уличных мальчишек проследить за тобой, хотя дело Мементо Мори было вроде бы закончено. Когда они увидели, как ты выходишь из лавки и направляешься к моему дому, сразу прибежали мне сказать.
Похоже, она поднимается по лестнице. Лавиния слышала тяжелые глухие шаги. Должно быть, тащит старика по ступенькам.
Она сняла с шеи серебряный медальон и, держа конец цепочки в одной руке, выскользнула в коридор и медленно направилась к перилам.
Глянув вниз, она поняла, что худшие опасения подтвердились. Аспазия и старик были уже на середине лестницы. Аспазия держала пистолет у его виска.
Старик тяжело дышал. Воздух хрипел в усталых легких. Он налегал на перила одной рукой, а другой опирался на трость.
Остановившись, он поднял голову и уставился на Лавинию.
— Простите меня, дорогая, — выдавил он между двумя затрудненными вдохами.
— Отпусти его, Аспазия, — велела Лавиния, немного вытянув руку так, что серебряный медальон с головой Минервы поймал луч света, струившегося сквозь высокие окна над лестницей.
— Он не причинит тебе зла.
— Еще бы! — рассмеялась Аспазия. — Но сейчас он мне нужен. Видишь ли, за последние дни я многое р тебе узнала. У вас с Тобиасом много общего. Оба одержимы благородными идеями и ни за что не позволите кому-то умереть вместо вас, даже если при этом можете спастись.
— Я и не бегу никуда, Аспазия, — пожала плечами Лавиния, с видимой небрежностью раскачивая медальон, словно забыв о его существовании.
Но при этом строго следила, чтобы он сверкал и блестел на солнце. — Видишь? Я стою на месте. Можешь отпустить его.
— Не сейчас.
Аспазия нахмурилась при виде медальона и тряхнула головой, словно этот мерно раскачивающийся кусочек серебра смущал ее. Потом вроде бы опомнилась и подтолкнула старика пистолетом.
— Он никуда не уйдет, пока мы не окажемся поближе. Пистолеты так ненадежны на больших расстояниях!
— Вижу, ты в этом разбираешься.
Откуда бы? Настоящий знаток. Сколько убийств у тебя на совести, Аспазия?"
"— Если считать те, что мы замышляли вместе с Закери? — беспечно рассмеялась Аспазия. — Всего тринадцать.
— Несчастливое число, — пропыхтел старик.
— Тихо, старый дурак! — рявкнула Аспазия, снова толкнув его дулом. — Или я немедленно спущу курок.
— Нет! — крикнула Лавиния, перегибаясь через перила и продолжая раскачивать медальон.
