Мне настолько больно произносить это, что кажется, слова порезали язык и мое горло заливает собственная кровь. Судя по тому, как бледнеет Юля, я даже со словами почти угадала. Ну логично, мы же десять лет дружили, я знаю не просто о чем она думает, а даже как.
— Ты просто выставила меня дешевкой, Юля, — продолжаю, уже слегка расслабленно. Плотину прорвало и мне немного легче, что сейчас она, а не я, обтекает и наслаждается всем этим дерьмом. — И ты не думала о моем счастье и не пыталась, конечно же, устроить мою личную жизнь.
Ты просто решали уничтожить мою репутацию. Да? На это был расчет? Что Дубровский поимеет меня, а потом развяжет язык? Ну и зачем, Юль?
На самом деле прямо сейчас у меня нет ни капли обиды на Славу."
"Просто нас с ним в моменте поимела одна хитрая сука, которую я так опрометчиво считала своей подругой. Хотя она перестала ею быть примерно в ту минуту, когда допустила мысль о том, что мой мужик ей нужнее, чем мне.
— Я же ради тебя старалась! — Юля вскакивает на ноги, орет и безобразно привлекает внимание.
Очень уж любит всю эту театральщину.
— Ага, — уже откровенно издеваюсь над ее попытками откреститься от очевидного. — Все в этой жизни, Юля, ты делаешь исключительно ради себя. Однажды тебе очень понадобилось стать женой молодого пилота — и ты решила, что Саша тебе как раз подходит. Тот маленький факт, что он был моим Сашей, тебя совсем не смутил. Зачем смотреть на такие глупости, если тебе он нужнее?
Я не собиралась копать сейчас настолько глубоко, но слова выпрыгивают изо рта сами собой.
А я впервые в жизни, впервые за десять лет нашей дружбы, не нахожу ни единого повода промолчать.
— А теперь, когда твоя жизнь катится в пропасть, ты решила, что тебе нужна лучшая работа, чтобы внезапно снова почувствовать себя важной и значимой. И так как Гречко подвинуть ты, очевидно, так быстро не можешь, ты решила действовать наобум — испортить жизнь мне, в надежде, что я буду вынуждена уйти. Я же всегда именно так и делаю — сглаживаю все углы. Лишь бы не было скандала.
А если мое место освободиться, у тебя на руках даже хорошая рекомендация будет, от Гречко. Она же думает, что ты очень стараешься.
Юля кривит губы.
По лицу вижу, что в ней еще борется желание держать хорошую мину до конца.
Прикидывает, действительно ли я именно так и думаю или просто стреляю из пушки по воробьям, в надежде попасть в «десятку».
А я знаю, что, наконец, попала.
— Ты сама с ним пошла, — дергает плечом Юля, внезапно все-таки решив отбросить маски.
