Запретная нота

В его голубых глазах мелькает удивление, но это длится лишь мгновение, прежде чем он рычит и двигает своим телом так, что у меня перехватывает дыхание.

Я чувствую, как он прижимается ко мне, и меня тянет к этому теплу.

Наклонив голову, смотрю в его глаза. Золотые и голубые. Ночной океан, клубящийся в тенях. Глаза темнеют от вожделения с каждой секундой. Сила бежит по моим венам, когда я двигаю бёдрами, показывая ему, как выглядят опыт и уверенность.

Наши тела сливаются воедино, два пламени горят как одно целое.

И невозможно не заметить, как сильно я на него влияю.

— Ты занимаешься со мной любовью? — Рычит он мне в ухо.

Смех срывается с моих губ.

— Это не занятие любовью. — Шепчу я.

Он наклоняет голову и кусает меня за плечо. Сильно.

Вскрикиваю от удовольствия, с трудом веря, что он заставил меня потерять рассудок посреди танцев в Redwood Prep. Мы влились в толпу, наполовину скрытые от глаз на внешнем краю танцпола, но люди уже начинают замечать.

Судя по тому, как мы танцуем, это не удивительно.

— Нам нужно остыть. — Говорю я, заметив, что учителя смотрят в нашу сторону.

— Ты не должна так будоражить меня и говорить, чтобы я остыл, тигрёнок.

Зейн ведёт себя так сильно, так контролирует себя.

На его лбу выступили капельки пота, а глаза превратились в чёрное пламя. Прежде чем я успеваю заговорить, он берет меня за руку и тянет с танцпола.

Наши шаги громко звучат в пустом коридоре.

Мне приходится приподнять юбку, чтобы бежать за ним.

Сердце колотится, и кажется, что я сбрасываю тонну веса, пока бегу.

Redwood Prep после наступления темноты — это совсем другое чудовище.

Свет горит слабо. В коридоре удивительно тихо.

Руки Зейна тёплые и мозолистые, и я предвкушаю, когда он заводит меня в класс.

Как будто он не может ждать достаточно долго, чтобы пройти весь путь до моего класса по литературе. Как будто он не сможет выжить, если не будет прикасаться ко мне.

Дверь захлопывается. Я слышу щелчок замка, и в мгновение ока Зейн оказывается на мне. Его руки повсюду, а горячие, отчаянные губы прижимаются к моей шее и спускаются к груди.

Я стону, когда губы касаются моей кожи, поглощая меня удовольствием, которое раздувается и набухает внутри меня.

Зейн опускается на колени, сжимает в кулак мою объемную юбку и отпихивает её от себя.

— Держи это подальше от меня.

Он вознаграждает меня тем, что стирает все мысли из моей головы.

Стону, тяжело дыша, пока он дразнит меня.

Яркий, горячий треск агонии усиливается.