Запретная нота

Мои глаза расширяются от этого напоминания, и я опускаю взгляд на его брюки. Озорная улыбка Зейна говорит мне, что они все ещё у него.

Я уже собираюсь наброситься на него и силой забрать их обратно, когда открывается дверь и входит медицинская бригада. Я посторонилась, чтобы дать врачу место. Когда они заканчивают, следую за командой в коридор и внимательно слушаю, что говорит врач. Короли захотят получить полный подробный отчёт, и я не хочу ничего упустить.

— Его запястье должно оставаться в гипсе до тех пор, пока не станет безопасным для физиотерапии.

И даже во время физкультуры он должен соблюдать осторожный режим. Очень важно, чтобы он не переусердствовал.

Доктор пожевал нижнюю губу.

— Я чувствую, что он упрямый молодой человек, и его братья кажутся такими же… упрямыми.

— Это преуменьшение. — Бормочу я.

— Я чувствую, что мне придётся положиться на вас, чтобы держать мистера Кросса в узде до его визита к врачу.

Моё горло сжимается.

— Сделайте все возможное, чтобы он не нагружал запястье.

Это самый нежный период в процессе заживления, и повреждения могут усугубиться из-за чрезмерной стимуляции.

Возвращаюсь в больничную палату, где Зейн находится с одной из медсестер. Она улыбается ему, ставя поднос с едой. Я напрягаюсь, ожидая флирта, который, уверена, последует.

Зейн ничего не может с собой поделать. Его умение соблазнять девушек стало очевидным. Каждый день в Redwood Prep я вижу на его руке другую девушку.

Но, к моему удивлению, Зейн не бросает на медсестру даже второго взгляда.

Вместо этого он замечает меня и указывает подбородком на дверь, безмолвно приказывая ей уйти.

Зейн не сводит с меня глаз, пока она идёт прочь.

— Что сказали врачи?

— Что ты смертельно надоедливый.

Мои губы дергаются, но я стараюсь сохранить суровое выражение лица.

— Где твои братья? Я думала, они уже кишат здесь.

— Наверное, они заняты.

Я с подозрением смотрю на него.

— Ты сказал им не приходить?

— Ой. — Зейн застонал и потрогал струп на губе.

 — Больно.

— Я больше на это не куплюсь.

Он выпрямляется, и его голубые глаза ослепительны. Их красота поражает меня по-новому. Кажется, что я всегда смотрю в его глаза в темноте. И в эти моменты они манят и притягивают. Но есть что-то такое в глазах Зейна Кросса и солнечном свете, от чего у меня перехватывает дыхание.

— Тебе нравится то, что ты видишь? — Говорит Зейн, откидываясь на подушки, словно больничная койка — это трон.