Запретная нота

 — Тебе нужно бабушкино наследство, чтобы ты мог финансировать свою кампанию, не так ли? Преподавать в Redwood Prep в течение семестра, баллотироваться на место председателя совета директоров — все это для того, чтобы изменить свой имидж, чтобы люди захотели за тебя проголосовать.

Отец смеётся, и от этого звука по машине проносится чёрная, холодная тень. Он испускает долгий вздох, как будто его тело не может больше выносить смех, и смотрит на меня глазами, похожими на адские.

Мой телефон пикает, и в это же время раздается стук в окно.

Папа опускает стекло, а я проверяю свой телефон.

В нашем групповом чате куча сообщений.

Отец закрывает окно. Что бы ни сказали ему его головорезы, он улыбается.

Я нажимаю на ссылку на видео, которую прислала Кейди.

Открывается видео с Грейс. Она стоит на ступенях Redwood Prep, вокруг неё куча микрофонов.

У меня спазмируют мышцы желудка.

Что, чёрт возьми, происходит?

— Отвези меня обратно в город. Сейчас же.

Папа смотрит на мой телефон и ухмыляется.

— Пока нет.

Я замечаю его пустой, почти деловой тон, и у меня в голове что-то щелкает. Опускаю взгляд на фотографии, а затем поднимаю голову и смотрю на отца новыми глазами.

— Ты не будешь использовать эти фотографии. — Выдыхаю я.

Все встаёт на свои места в моём сознании, как миллион стеклянных осколков, которые меняются во времени, и каждый из них возвращается в зеркало за мгновение до того, как разбиться.

Целое. Новое. Отражающее правду.

Моё сердце начинает колотиться.

— Ты никогда не собиралась использовать эти фотографии. — Я поднимаю их. — Они зернистые. На нас маски, которые закрывают все наши лица. Единственные люди, которые могут правильно опознать нас, — это я и Грейс. Никто другой не стал бы смотреть на них и использовать в качестве доказательства.

Отец наклоняет голову в сторону, ничего не говоря.

— Хуже того, если люди узнают, вся твоя кампания пойдёт насмарку.

Его взгляд отводится от меня, а затем возвращается обратно, вонзаясь в меня, как нож.

— Ты хотел, чтобы я был здесь. Ты хотел, чтобы я был подальше от неё.

Я думаю о тех коробках. О том, что все досье на «Благодарный проект» ни к чему не привели, и все же нам удалось выяснить, что Харрис воровал в школе. Идеальная улика. Чёртова бомба, упавшая нам на колени и завернутая в красивый бантик.

Правда заставила меня вскочить на ноги.

— Ты хотел, чтобы она дала это интервью. Ты хочешь, чтобы она стала той, кто проболтается о Харрисе.