Запутанная игра

Мэлис проникает в меня чуть глубже, и когда добавляет третий палец, я всем телом выгибаюсь ему навстречу. Ощущения немного болезненные, как тогда, когда он делал мне тату. Боль смешивается с удовольствием – пьянящий коктейль, от которого у меня кружится голова. От которого я чувствую себя еще более желанной, чем раньше.

Я извиваюсь у него на коленях, задыхаясь, и Мэлис высвобождает пальцы. Затем поднимает меня и ставит на ноги, и мне удается не упасть, хотя ноги подкашиваются, а колени словно сделаны из желе.

– Пошла, – говорит он, кивнув подбородком в сторону брата.

Я медленно прохожу через комнату к тому месту, где на диване сидит Рэнсом. Он улыбается мне, и это так контрастирует с мрачной манерой Мэлиса дразнить меня. Рэнсом протягивает руку, и я беру ее, позволяя ему усадить меня к себе на колени, а затем оседлываю его.

Мы стягиваем с него штаны до конца, и его член оказывается на свободе, твердый и толстый. Он скользит по моей киске, когда мы двигаем бедрами, и я тихо всхлипываю. Тело пульсирует от желания.

Все еще нервничаю по поводу первого раза, и хотя Рэнсом не такой большой, как Мэлис, его член все равно чертовски огромен… и ему придется как-то поместиться во мне.

– Эй. – Рэнсом кладет руку мне на затылок, от него исходит тепло и уверенность. – Посмотри на меня.

Я нахожу его глаза и вглядываюсь в их океанскую синеву. Его губы изгибаются в улыбке, и он притягивает меня для мягкого поцелуя.

Я поддаюсь ему, тая в его объятиях, ведь это так знакомо. Если он пытался заставить меня расслабиться, то это сработало, и какая-то часть тревоги по поводу потери девственности отошла на второй план, заглушенная подсознательным ощущением того, как сильно я этого хочу.

Поцелуй прерывается, и я снова тяжело дышу, а глаза Рэнсома темнеют. Он кладет руку мне на затылок, проводя пальцами по тонким волосам.

– Ты что-нибудь принимаешь? – спрашивает он.

Я понимаю, что он имеет в виду, и киваю.

– У меня гормональный имплантат.

Я вставила его, как только у меня начались первые месячные, еще когда жила с мамой, и с тех пор меняю каждые три года.

На губах Рэнсома появляется обворожительная улыбка.

– Хорошо. Потому что я хочу трахнуть тебя по-настоящему. Без защиты. Я чист.

Сердце замирает, и я киваю. Упираясь коленями в диван, я немного приподнимаюсь, и Рэнсом находит головкой члена мое скользкое отверстие.

– Сделай глубокий вдох, – шепчет он, и я делаю.