– Найди у меня мешочек с большой буквой «М», – велела она, не отпуская хранительницу, прижатую к стене.
Перебрав те, что лежали на полу, Сверчок опасливо приблизилась и стала копаться в оставшихся висеть у листокрылой на ремне.
– Нашла.
– Открой его, но очень осторожно! Достань маленькую баночку, но не трогай крышку, пока я не скажу!
– Понимаю, не маленькая, – криво усмехнулась Сверчок. – Достала, держу.
– Так, теперь быстро вытряхни то, что там внутри, на хвост этой гадине и сразу отскакивай!
Выполнив инструкции, Сверчок отступила назад к Синю и оба стали с опаской наблюдать, как выпавшая из баночки пара довольно крупных чёрных муравьёв взбирается по хвосту хранительницы, цепляясь крошечными лапками за чешую и ощупывая путь усиками-антеннами.
– Что вы задумали? – подозрительно спросила Оса.
– Когда ты в голове у дракона, – объяснила Росянка, – то ощущаешь всё то же, что и он, правильно? Иначе не вскрикнула бы, когда я сломала ей лапу.
– Да, я тоже слышала, – подтвердила Сверчок. – Она уходит, когда они ранены или умирают.
– Понятно, – фыркнула королева. – Я могу вынести боль посильнее, чем от сломанной лапы. Что бы вы ни делали с этим телом, мне наплевать!
– Может быть, – усмехнулась листокрылая, – просто тебя ещё не кусал муравей-копьё.
Синь ни разу не слыхал о таких муравьях. Судя по молчанию королевы, она тоже. Тем временем насекомые перелезли с хвоста на спину и продолжали взбираться. Хранительница долго терпела, но когда одно переползло на шею, инстинктивно шевельнула крылом, смахивая его.
Однако муравей зацепился за кончик крыла и скорчился, изогнув шипастое вытянутое брюшко.
Из пасти хранительницы вырвался душераздирающий вопль, какого Синю ещё не доводилось слышать. Она осела на пол и затряслась в судорогах, продолжая кричать. Отпустив её, Росянка забрала у Сверчок пустую баночку, осторожно загнала муравьёв обратно и вернула в мешочек. Затем присела рядом с хранительницей и силой приподняла веки её зажмуренных от боли глаз.
– Ну что, хватит с тебя или добавить? – ухмыльнулась она.
– Болеть будет ещё полдня, чтобы ты знала.
– Я убью тебя! – прошипела Оса, и тут внезапно мутная белизна глаз рассеялась – они стали нормальными, тёмно-оранжевыми. – Вы… У вас получилось, – хрипло выдавила хранительница. – А-а-а! Как больно! Понимаю… иначе было никак, но… У-у-у! Однажды я сама поранила себя, чтобы прогнать её из головы, но ничего не вышло… – С болезненным шипением она приподнялась, неловко вытягивая пострадавшее крыло.
