Бедная женщина полузадушено вскрикнула и, потеряв сознание, упала на пол.
Това снова стала сама собой.
Девушки быстро выбежали из туалета, оставив даму лежать на полу.
— Спасибо тебе, Това! Я этого не забуду никогда. И постараюсь отплатить тебе тем же.
— Можешь для начала замолвить за меня словечко Марко, — кокетливо улыбнулась Това. — Может, он хоть тогда обратит на меня внимание.
— Он уже давно поглядывает в твою сторону, — мягко улыбнулась Эллен.
— Не выдавай желаемое за действительное, — сказала Това…
И вот девушки опять за столом.
После этого происшествия стало ясно, что останавливаться на ночлег в Лиллехаммере нельзя — враг имел точные сведения об их местонахождении. Быстро сев в машину и мотоцикл, пятерка отправилась далее на север. На этот раз, наученные горьким опытом, они ни на секунду не спускали глаз с машины.
Был вечер седьмого мая. А путешественники до сих пор были не в курсе происшедшего в Вестсунде.
У них была одна-единственная, самая главная цель. И они — сознательно или бессознательно — гнали все прочие мысли и события прочь.
Жаль, что вовремя не заглянули в газеты. Прочитай они газету в тот вечер и одну человеческую жизнь, может быть, удалось бы спасти. Мы все умны задним числом.
А вот Мораган старался читать газеты регулярно."
"Да и чем ему еще было заняться, лежа в комнате и собираясь с силами? Ему было очень скучно. Сначала Ян покупал английские газеты; затем решил попробовать почитать норвежские. Ян быстро обнаружил, что норвежцы не упускают случая поговорить с ним по-английски, а, узнав, что он понимает их родной язык, даже как-то конфузились.
Иностранцам вроде как не полагалось понимать норвежский; да и как тогда норвежцы могли бы продемонстрировать свое знание английского? Исключение составляли те, кто считал пикантным попытки иностранца говорить на ломаном норвежском. Хотя и похихикивали при этом. Морагана такое хихиканье раздражало еще больше.
Норвежский Яна был далеко не идеален. Произношение больше напоминало ливерпульский диалект. Сложные слова и выражения Ян не понимал.
Не знал он и грамматики. Да и как, скажите на милость, иностранцу запомнить, какого рода то или иное слово, скажем стол — среднего, а стул — мужского, когда в норвежском языке три рода. А с каждым из родов используется свой артикль!
Норвежцы, с которыми Ян разговаривал на их родном языке, обожали исправлять ошибки. Им, наверно, казалось, что так они помогают Яну в изучении языка. А на самом деле лишали его последних остатков мужества.
