Зеваки так и не покинули своего наблюдательного пункта, хотя состав их несколько изменился — кто-то ушел домой, кто-то постоянно подходил.
Четыре новостройки упирались крышами в вечереющее небо. В некоторых окнах горел свет. Видимо, эвакуированные жильцы в спешке забыли погасить свет.
В «Васильке» не горело ни одно окно. Дом стоял темный и мрачный.
— Ты начал рассказывать о журналисте?
— Ах, да. Он повел себя ужасно глупо. Подошел слишком близко. Пара жильцов тоже пыталась проникнуть в дом. О, Боже! Ужасающее зрелище…
Взвизгнули петли решетчатых ворот.
Загалдели зеваки…
Рикард поинтересовался, здесь ли Натаниель Гард. Солдаты только что поменялись. Но дневная смена говорила о каком-то человеке, что входил в дом. Им мог оказаться Натаниель.
— Это он, — подтвердил Рикард. — Уходя, я отдал приказ пропустить его.
Эллен с Рикардом пошли по асфальтированной дорожке, что вела к дому. Послышался звук поворачивающегося ключа. Итак, их заперли с тем, кого в газетах называли «оно».
Войдя первым, Рикард зажег свет и пропустил Эллен.
Все как дома…
Эллен в страхе попятилась назад.
— Что за вонь! — ужаснулась девушка. — Какая гадкая вонь! Как только Натаниель может дышать таким воздухом?!
— Да уж, — сморщившись, Рикард закашлялся.
— А где… Сам знаешь кто?
— Постоянно передвигается по дому. Обычно сидит на третьем этаже, в коридоре. Эллен, куда ты?"
"— Раз Натаниель там, с нами ничего не случится. После некоторого раздумья Рикард произнес: — Он очень верит в тебя. Надеются на тебя и наши предки, иначе они бы не выбрали тебя.
И я знаю почему. В тебе есть нечто, привлекающее к себе несчастные души и несчастливых духов. Ведь я прав?
— Да, — горько констатировала Эллен. — Должна, однако, сказать, что это не всегда легко.
Девушка закашлялась. От страшной вони тошнило.
— Понимаю.
Послышались шаги. Кто-то спускался вниз. На минуту звук шагов стих, потом возобновился снова. Эллен прижалась к Рикарду.
На лестнице показался темноволосый мужчина, с глубоко запавшими глазами и обострившимися чертами лица.
Все говорило о том, что он тяжело болен, скорее всего, это последняя стадия рака.
— Кто вы? Что вам здесь нужно? — резко спросил Рикард.
— Меня зовут Мораган, — отвечал тот на плохом норвежском. — Я попросил разрешения, и меня пустили. Я все равно скоро умру, так что мне терять нечего. Я пообещал выяснить, что здесь происходит.
— Вы что-то видели? — Да.
— И остались в живых?
— Похоже, оно примирилось с моим присутствием.
