Мне не хотелось бы говорить о том, что именно они принесли в жертву богу. Такая жертва не имеет цены. Подействовало другое. Они решили использовать меня, всего меня для приготовления дьявольского напитка для этой женщины. Тогда мне удалось обмануть их. Приложив огромные усилия, я сумел отвести их внимание от меня. Они так и не нашли корень. Ведь я знал, что стоило бы им использовать корень, то есть меня, при приготовлении напитка для злой колдуньи, то Тан-гиль смог бы управлять мной как хотел. И, кроме того, мне не хотелось быть сваренным в котле.
Благословляя меня, Люцифер сказал, что меня никто не может уничтожить. Ему было очень жаль меня, ведь Высший проявил ко мне милость, начав создавать меня, а потом просто бросил как бесполезную вещь. Гнев Люцифера на подручных Всевышнего защитил меня. Люцифер взял меня под свою опеку, за что я ему бесконечно благодарен.
Помолчав, Руне продолжил:
— Я несколько отвлекся от темы… Вы, вероятно, знаете, что для приготовления колдовского питья всегда используется немного корня мандрагоры, так как он обладает безграничной силой.
Однако меня не было в напитке, выпитом Тенгелем Злым и его женой перед зачатием. Поэтому их наследник не смог обладать мной в полной мере. Без помощи Люцифера я ничего бы не смог сделать. Люцифер был Светлым Ангелом и желал всем только добра; веру в добро он внушил и мне. Остальные же корни мандрагоры двойственны по своей натуре, они вызывают как добрые, так и злые силы. Владеть ими очень опасно. Для Тенгеля Злого я был достаточно опасен.
Но не об этом сейчас речь.
Рожденный в ночь после дня черного солнца с самого рождения был исчадием зла. И это несмотря на то, что дети, как правило, бывают добры. Злые силы пробуждаются в человеке по мере взросления, и на их развитие оказывает влияние окружающая среда. Хотя, конечно, некоторые плохие черты характера человек приобретает со дня своего рождения. Мальчик Тан-гиль унаследовал злую силу от своих родителей. Помогли, конечно, и магические ритуалы, которые родители соблюдали как при зачатии, так и при рождении ребенка.
— Бедный, бедный ребенок, — прошептала Криста.
— Я тоже об этом думал, — вторил ей Натаниель. Руне бросил на последнего взгляд, значение которого было трудно понять.
Корень продолжил: — Тейносуке и его жена-шаманка были в ярости оттого, что я не желал им помогать. Они не могли простить мне моего исчезновения в ночь зачатия. Ведь из-за этого ребенок не мог обладать всеми злыми силами в полной мере.
