— Да, тогда я допустил самую большую ошибку в моей жизни, — кивнул Таргенур.
— Так вот. Мой хозяин тоже снял корень. К несчастью, как раз в это время Тан-гиль был в лесу. Он охотился в сосновом лесу, за дикой скалой Таран-гая.
Увидев моего хозяина, купающегося в озерце, Тан-гиль сразу понял, как ему повезло. Тан-гиль нашел меня и унес с собой.
Тан-гиль ликовал. Крадучись, пробрался в свое жилище отшельника. Тан-гиль практически ни с кем не общался.
От своей матери-колдуньи Тан-гиль многому научился. Впрочем, он постоянно совершенствовал свое мастерство.
Парень хорошо знал мне цену, знал, что даже маленький кусочек корня многое может. Не знаю зачем, но он отрезал от корня большой кусок — как раз то место, где у меня как бы была нога. Отрезал вместе с кончиками корней, которые на самом деле были пальцами на ногах. Руне снял ботинок и показал изуродованную ногу.
— Смотри-ка, дружок! А у нас, оказывается, есть что-то общее! — воскликнул Ульвхедин.
— Я знаю, — дружески улыбнулся рассказчик, — и потому, верно, всегда тебя понимал.
— Боже, как мне стыдно, — всхлипнула Ингрид. — Я, да и остальные тоже, часто отрывали по кусочку, когда нуждались в твоей помощи.
— Спасибо и на этом, — еще раз улыбнулся Руне. — Со мной это случалось очень часто, еще задолго до вас. Я благодарен за то, что хотя бы не потерял рук и ног.
Тан-гиль приготовил колдовской напиток из кусочков корня и всякой всячины. Он не знал, насколько я могущественен. В отрезанный им кусочек корня я вложил смертельный яд…
Напиток подействовал.
У Тан-гиля начались страшные спазмы, он готов был распроститься с жизнью. Он изрыгал страшные проклятия. Я же хладнокровно наблюдал за концом того, на ком лежало проклятие. Тан-гиль был смертным.
Но тут, к несчастью, случилось непредвиденное. Появился Шама!
— Так вот в чем дело! Значит, Тан-гиль встретился с Шамой только благодаря тебе! — прошептала Шира.
— Да. Триумф не состоялся. Шама забрал Тан-гиля в пустое пространство. Ты, Шира, тоже там побывала. Пространство это — словно небольшое мгновение при переходе из одного состояния в другое.
В нем стоит полная тишина. Тан-гиль с ним разговаривал. Как и ты. Ставил свои условия. Говорил о своих желаниях.
— Ты попал туда вместе с Тан-гилем? — поинтересовался Хеннинг.
— Ага. Вряд ли Тан-гиль заметил мое присутствие. Он был околдован Шамой.
— О чем это ты?"
"— Сначала, конечно, Тан-гиль просто окаменел. Но умирать ему не хотелось. Жить хочется всем, люди боятся смерти.
