Оставшись наедине с моим хозяином, Тан-гиль тормошил, мучил, угрожал, шипел… Ему надо было знать, сколько за меня заплатили. В конце концов, мой хозяин назначил цену: раковина улитки.
Тан-гиль лихорадочно озирался. Вокруг — только пыльная дорога. Увидев колокольчик, рванул цветок так, что вырвал с корнем, чуть не оторвав при этом головку от усердия. Мой хозяин был скорее мертв, чем жив. «Вот! Спасай свою душу, продавай корень! Этого тебе хватит?» — он протягивал цветок. У моего хозяина едва хватило сил кивнуть. Схватив корень, Тан-гиль бросил моего хозяина умирать в одиночестве.
Так я стал собственностью Тан-гиля.
Даниель, — повернулся Руне в сторону зала, — ты знаешь, что я могу при желании стать словно неживым?
Да, Даниель хорошо помнил тот случай, когда передал корень сыну Сельве. Сын утверждал, что корень неживой, окаменелый. Даниель убедился в этом сам. Он почувствовал, что корень будто отвергает его. Корень словно чего-то ждал.
Теперь, по прошествии времени, стало ясно чего — появления Хейке, сына Сельве.
— Именно, — подтвердил Руне, когда Даниель закончил. — Когда я захочу, могу прикинуться мертвым. Тан-гиль не смог пробудить меня к жизни, как не старался. Я старался препятствовать ему, как мог. Я старался убедить его в том, что надо подождать, надо подождать… Его время еще не пришло, церковь слишком сильна… И Тан-гиля все больше и больше мучили сомнения. Его нерешительность чуть было не стоила жизни всем остальным. Кнехты следовали за нами по пятам. Конечно, Тан-гиль легко мог расправиться с ними со всеми, стоило только применить силу и свое колдовское искусство.
Я затуманил его мозги, и он решил бежать — в леса, к горам.
— В горы Утгард, — пробормотала Силье.
— Да. Добирались долго. Совершенно случайно нашли вход в долину. Проход у ледяных ворот был довольно широк, стояло позднее лето. Люди втащили все небогатые пожитки и загнали скотину…
Так мы пришли в Долину Людей Льда."
"Я блуждал в потемках, наугад пробуя то или иное средство, пытаясь противостоять Тан-гилю.
Делал я это только потому, что пообещал духам. Тан-гиль практически не мог носить меня, так как постоянно чувствовал боль и неудобство. Я становился тяжелым как свинец, царапал его. Вскоре он снял меня с шеи и, страшно бранясь, повесил на стене. Но я и оттуда преследовал его. Пока он владел мной, я следил за тем, чтобы он не нанес миру большого вреда. Приятно вспомнить.
— Видимо, ты обладаешь большей силой, чем мы думали, — подытожила Суль.
Руне гордо улыбнулся.
