– Ах ты, отброс!.. – завизжал Кокша. – Братку моего!..
Мгла успел отскочить, стелясь по земле, как люди не могут. Старший Карасёнок кинулся яро, дубинка рванула воздух со свистом. На что падёт, размозжит! Руки с гунькой вымахнули навстречу, сбивая удар… Кокшу развернуло, накидка раба перевилась с рогожным плащом…
Дубинка улетела вперёд, кружась и гудя…
Обизорнику заплело руки узлом.
Уронило спиной на выставленное колено…
Что-то хрустнуло, слышно, жутко, и Кокша обмяк. Даже не вскрикнул.
Радослав, гневно устремившийся карать буйного раба, с разгону сделал ещё шаг или два… остановился… попятился…
«Бежать!!!»
В этот миг он вдруг понял свои прежние неудачи.
Забавный калека на самом деле был смертью. Он просто оказывал свою суть лишь теперь, когда, распробовав силу, обизорники вздумали убивать. Озарение пришло слишком поздно. Молодой купец рванул наутёк, но Мгла, привстав, метнул ему в ноги верёвку с двумя привязанными камнями. Радослава подсекло, он упал… скверно упал. Правая рука, выброшенная вперёд, пришлась по торчащему корню и отнялась напрочь.
Сломал? Просто замлела? Всё то же нутряное чутьё тоскливо-уверенно подсказало: больше не встанешь.
Кощей подошёл, хромая.
Радослав забился, брыкая спутанными ногами и неловко ища нож левой рукой.
– Что нужно тебе? – тряским голосом спросил он раба. – Лодку забирай… порты крашеные… перстни…
А мысль стремилась вперёд. Теперь всему конец. Теперь выплывет, кто обизорничал, и поди оправдайся. Осталось только бежать, пока не ввергли в поруб для торжественной казни.
Бежать… голым, босым, но живым!!!
Раб улыбнулся. Ох, улыбка была…
И вдруг молодого купца осенила бешеная надежда. За спиной кощея очнулся Менёк. Разинутым ртом втянул воздух, разлепил веки, встал.
Всё же он был крепок на диво, и в руке блестел нож.
…И ничего-то не пропало! Они скрутят кощея. Придумают, зачем оказались здесь и как вышло, что раб убил Кокшу. За невольника ответит Малюта, и тогда его дом…
Раздумывать Менёк не умел и не любил. Сразу бросился на ворога сзади.
Радослав от общника не отстал. Замахиваясь, взметнулся с земли…
Мгла, не оглядываясь, убрался с дороги.
Просто шагнул, вроде неторопливо, нешироко, но именно в тот миг, когда было нужно. И туда, куда было нужно. Ещё шажок, вкось, за спину Меньку…
Для Радослава их тени слились в одну.
Выдох, мягкой толчок…
«Он смерть!» – уверился обизорник. Человек не может так биться. Да кощей и не бился. Он просто делал с ними троими всё, что хотел. И так, как хотел.
