Земля живых

Ирина с удивлением почувствовала, что почти поверила этому приятному и душевному человеку.

– Спасибо! – с чувством сказала она и улыбнулась.

– В Кронштадте скажете, – отозвался он, приветливо кивнул, сунул мешочек в карман и не спеша пошел прочь.

Он успел сделать несколько шагов, когда Ирка опомнилась от наваждения, зло закусила губу и выдернула шокер из-за пазухи. Красное пятнышко стремительно скользнуло по грязному асфальту, по ноге Шустрилы, его спине, и как только оказалось на затылке чуток выше воротника, Ириха нажала спуск.

Щелкнуло совсем негромко, руку чуть дернуло, и что-то сверкнувшее на солнышке мелькнуло, перечеркивая пространство между ней и «объектом». Успела испугаться, что не попадет, не сработает или не хватит длины проволоки, но в этот момент «объект» странно выгнулся и завалился как стоял, лицом в землю, успев сказать только что-то вроде: «Ыыыыхр!»

Окатило радостью, но что делать дальше, было неясно. К счастью, кудлатая в тот же миг опрокидью вылетела из подъезда, благо там и дверей не было, и на манер олимпийской чемпионки по спринту рванула к упавшему.

Шустрила между тем начал шевелить руками, поворачивать голову – пока еще заторможенно, вяло, но это встревожило Ирину.

– Быстрее! – крикнула она напарнице.

Та поддала еще пуще и уже через пару секунд со всего маху грохнулась коленками об асфальт, благо щитки смягчили удар.

– Руку его давай сюда! – негромко рявкнула брюнетка.

Ирка схватила левую руку парня, попыталась завести ее за спину, но почувствовала сопротивление – оглушенный объект явно начал приходить в себя.

Напряглась, рванула как следует – и справилась, видно было, что ошарашенный током еще в себя не пришел. Кудрявая тут же стянула руки Шустриле высоко, в локтях, странной пластиковой стяжкой, вроде в прошлой жизни Витя такими в своем раздербаненном компе подтягивал жгуты проводов.

– Чт… чт эт значт? – непослушным пока языком начал спрашивать пострадавший.

Договорить не успел, напарница рывком перевалила его тяжелое тело на спину и быстро, даже умело впихнула в рот лежащему странную фигню – явный женский чулок, только набитый чем-то с одной стороны. Шустрила явно узнал своего палача, завозился, замычал, но без особого успеха.

– Хай, мазафака! – пропела, сверкнув глазами, брюнетка. Парень завозился уже более осмысленно, попытался порвать стяжку – неудачно, замычал громче, пуча глаза.