Земля живых

Несколько секунд мстительница наслаждалась зрелищем, и ее ноздри чувственно раздувались, потом Ирка пихнула ее в плечо, – и напарница опомнилась. Потянула из своей сумки-торбы, к удивлению Ирины, жестяной футляр из-под бутылки виски, не без опаски сдернула крышку и приложила открытым концом к физиономии лежащего. Тот бешено замотал головой, забился.

– Прижми ему башку! – лютым шепотом велела брюнетка, прыгая словно лихая всадница на выгибающемся под ней дугой теле. Ирка, не раздумывая, тут же придавила ботинком коротко стриженную голову к асфальту.

Раструб опять прижался к лицу Шустрилы, и тот отчаянно взвыл, пытаясь освободиться. Брюнетка неуклюже, враскоряку, соскочила с лежащего мужчины. Футляр остался у нее в руке, а Ирка отпрыгнула в сторону, передернувшись от омерзения – в губу парню вцепилась здоровенная, но какая-то странная крыса. Хорошо вцепилась, потому как попытки лежащего освободиться от этой твари не привели ни к чему, он отчаянно мотал головой и приглушенно выл, но отвратительная тушка моталась из стороны в сторону, никак не отцепляясь.

Ирку передернуло: крыс она терпеть не могла.

– Держи периметр, – тихо, но зло рявкнула брюнетка.

Ирка, стараясь держать боковым зрением Шустрилу и напарницу, быстро отскочила к кабельной катушке, изготовилась к стрельбе, потом опомнилась – атаки вроде не предполагалось, а стрелять по всем, кто появится в поле зрения, было явно опрометчиво. Закинула автомат на спину, удивляясь тому, что почему-то это делать неудобно, только тут заметила, что в левой руке держит пустой Тайзер, сунула его в карман, спешно стала сматывать волочащиеся тоненькие проволочки.

Глянула на брюнетку – та стояла рядом с корчащимся и бьющим каблуками об асфальт телом. Передернулась от странного ощущения – словно ведьма пьет душу умирающего, настолько хищным был вид кудлатой. Чисто вампирша. Упырица.

При укусе зомби в губу человек помирал очень быстро – буквально за минуты. В методичке это было написано четко, другое дело – не указывалось, как разнится по мощности укус крысозомби или человекозомби.

Ирине было крайне неуютно, словно она голая стояла на Дворцовой площади. Что, если будет чертов Шустрила дохнуть полчаса-час? Да за это время все нервы перегорят! Вот по закону бутерброда точно кто-нибудь припрется, будь они все неладны.

Ирка страшно вспотела – оно, конечно, и жарко было, но и страшно тоже. Все так же отвратительно мычал умирающий, шуршал по асфальту затылком и стучал каблуками.