Земля живых

И пошла неторопливой прогулочной походкой. Ирка глянула вслед и, стараясь идти так же непринужденно, пошла по дорожке, судорожно думая, а зачем она, собственно, туда может идти. Взгляд упал на палисадничек с более-менее бодрыми цветочками у желтого фургончика, на самописную корявенькую вывеску «Парикмахер». Пару секунд прикидывала, потом пошла к двери.

Прической осталась недовольна, деваха, взявшаяся ее стричь, явно не совпадала по вкусам с Ириной, да и с цветом при мелировании не угадала, возилась долго, но взяла за работу недорого, и это несколько примирило Ирину с происшедшим.

– Клевый причесон! – одобрила изменения в имидже Ирихи хмельная напарница. Она сидела на лавочке у казармы и прикладывалась к своей фляжечке.

– Что, и вправду нравится? – удивилась Ирка.

– Вполне. Куда лучше, – кивнула брюнетка.

– А мне показалось, что парикмахерша там от слова «хер», – заметила Ирка, присаживаясь рядом.

– Сойдет для сельской местности, – ответила кудлатая и опять поднесла фляжечку к губам.

Ирина подумала, стоит ли обижаться на сельскую местность, решила проигнорировать и взяла быка за рога:

– Как с моей поездкой?

– Завтра явишься за час до убытия конвоя к начальнику охраны – место знаешь, у КПП. Фамилия его Филимонов. Сутулый такой. Там скажут, куда садиться – в какую машину. Ну и фьють отсюда.

– То есть как? Ты когда вопросы прорешать успела? – удивилась Ирка.

– Вчера. Есть у меня тут наколки, договорилась.

– Чего? – подняла бровки домиком напарница.

– Если б сегодня все провалилось?

– Если бы да кабы, то во рту росли б грибы и был бы не рот, а чертов огород, – выдала задумчиво брюнетка.

На памяти Ирины она впервой выдала поговорку. Задумалась, что ли?

– С крысаком ты меня удивила, – призналась Ирка.

– Да шла, было дело, смотрю – это ползет. А сзади ворона ее за хвост дергает. Знаешь, мне ее жалко стало. В смысле крысятину. Вспомнила, что этих зверюшек звали комнатными собачками дьявола. Я и подумала: а что бы мне не завести себе комнатную собачку признанной породы и от серьезного производителя? Как раз у меня этот вискарь в руках был.

Бутыль в карман, зверька – в футляр. Обрадовалась эта комнатная собачка сильно, не противилась даже, и сапогом пихать пришлось совсем чуть-чуть.

– Ты ее тогда и помяла?

– Нет, оно уже сплющенным ползло.

Брюнетка отхлебнула из фляжечки, вытерла тыльной стороной ладошки припухшие губы, задумчиво сказала:

– Вот и пригодилась скотинка. Сослужила службу.