Земля живых

Залетев через щель над дверью, они устремились к вентиляции. Витамин вдруг понял, что в туалете не было того кисловатого запаха, который он почувствовал, как только они вошли в ТЦ.

Клещи сняли противогазы. Тот, что был с пистолетом, оказался темноволосым мужиком, с расчерченным тремя длинными шрамами лицом. Другой, в плаще, был лысым морщинистым стариком.

– Слава прогрессу, профессор! – начал мужик со шрамами. Голос у него был сиплым, словно простуженным. – «Ленивец» работает, как и обещали. Прямо хочется поругать, а не за что.

Морщинистый старик молча кивнул.

– Камера готова? Отлично.

Двое клещей подтащили Рифмобола с разбитым лицом и безвольно болтающейся головой.

– Ну, приведите актера-то в себя!

– Еще одного нашли, – раздалось из глубин торгового зала.

– О! Кино будет интереснее! Со спецэффектами! Ведите!

Витамин увидел, как клещи выводят Феофана. Тот шел неохотно, но и не вырывался. Только, как всегда, что-то бормотал.

«Да не помогут твои заклинания!» – едва сдержавшись, чтобы не произнести это вслух, Витамин до боли стиснул зубы.

Чудика подвели к главарям. Старик, пожевав губы, что-то сказал мужику со шрамом. Тот махнул рукой, хлопнул Феофана по плечу и… пожал ему руку.

– Не-е-ет, – простонал Витамин, от страха и злости защипало глаза, навернулись слезы, – сука ты-ы-ы-ы, сука-а-а…

Мир за замочной скважиной расплывался, превращался в одно размытое пятно. Витамин прижался к стене и, сжав кулаки, проклинал собственную тупость. И тупость всего отряда.

Крот, предатель, двойной агент.

– День добрый, дорогая интеллигенция, – голос главного клеща эхом прокатился по залу ТЦ, – вас приветствует свободная от крови нация. Клещи, как вы нас называете. Спешим поделиться с вами радостью…

Каждое слово, как гвоздь, который ему вбивали в голову. Заставляло морщиться от боли, сводило зубы.

– Отныне вам больше не придется переживать о том, как с нами справиться, как угнаться за нами, как нас… сжечь.

Что-то лязгнуло, потом смех, удары, снова смех.

Витамин попробовал подняться, но живот скрутило от резкой боли. Чувство было такое, что он проснулся после жуткой попойки и теперь все внутренности горят.

– Вот простой пример, стоит перед вами, едва шевелит языком. Как звать тебя, дружок-пирожок?

Мычание, долгое, тягостное.