Земля живых

Словно животное, которому вот-вот выпустят кишки…

– Засекли, да? Минута прошла почти, а он только имя свое назвал, и то не полностью. Наш «Ленивец» способен замедлить любое живое существо, в радиусе…

– В радиусе многих километров. Хоть город целый. «Ленивца» хватит на всех, уж поверьте. Рецепт прост, действует быстро, послевкусие незабываемо. Вот как! И помните, дорогая интеллигенция, мы против крови, мы за гуманные методы… устранения врага. К тому времени, как вы получите это сообщение, один из ваших городов уже будет заражен «Ленивцем».

Снова пауза. Послышались недовольные возгласы, короткая перебранка. И снова противный, сиплый голос.

– Дадим слово нашему другу. Феофул, верно? Прости, Феофан. Так вот, Феофан горит желанием передать вам привет! К слову… мы против кровавых расправ. А вы, как все знают, нет. Мама моя, будь жива, это подтвердила бы. Стало быть, Феофал… прости, Феофан продемонстрирует вам всю серьезность наших намерений. Итак, ваш выход, дорогая интеллигенция.

Тишина. Тяжелая, наполненная страхом, неизвестностью, ожиданием чего-то неотвратимого, неправильного, а от того еще более ужасного…

И тут раздался выстрел. От него заложило уши, запылали щеки, заплясали перед глазами фиолетовые круги…

Витамин заскулил, отполз в угол, сжался там калачиком, повторяя одни и те же слова, которые вчера вечером говорил Феофан. «От врагов обереги… от врагов обереги, обереги…» Крыса, тварь, предатель, вот бы добраться до него, до всех и одним выстрелом покончить, а еще лучше распылить этот гадский газ или что у них там… и пусть сами ползают, как пьяные мухи, по своим бункерам и свалкам, а он всех и каждого раздавит, застрелит, крови они не признают, а целые города и континенты травить – это нормально… ну су-у-у-ки, пусть только попробуют…

Ползая в углу, он даже не заметил странныхх хлопков, не услышал гулких шагов, не сразу понял, что кто-то пытается открыть дверь, чтобы попасть внутрь.

– Сучка ты ссыкливая, кобылочка строптивая, – услышал он знакомый голос, с трудом открыл глаза и увидел стоящего в дверях… Рифмобола.

– Все интересное пропустил, бляха, – тот опустился на колени, поставил перед собой рюкзак и сочувственно глянул на товарища. – И зачем убег, не попал на огонек. Лежал бы сейчас с пулей в голове, на небесах в одних трусах грелся. А теперича тут в блевотине собственной чахнешь.