Земля живых

Лишними были признаны девяносто девять процентов населения. Оставшиеся должны быть благодарны своим новым «богам» за дарованную жизнь и платить будут бесконечной преданностью и трудом. Иначе их постигнет та же участь.

Что было дальше, известно из кошмарных кадров теленовостей – пока новости все еще выходили и функционировали СМИ. Затем наступила агония.

Однако биологическое оружие неидеально. Не все потребляли ГМО, не все пользовались мобильниками, кто-то попросту обладает природным иммунитетом к генным ловушкам. Уцелевшие стали объединяться, искать таких же выживших.

Бесы контролировали и эти процессы, «дергая за ниточки», чужими руками собирая «лишних» в крупных городах.

Несколько тактических атомных бомб поставили в этом деле точку.

Руины городов скрывали крохотные группки выживших. Но бесы привыкли все доводить до конца – другие бы и не смогли воплотить в жизнь столь грандиозный замысел. Радиоактивные каменные джунгли превратились в охотничьи угодья бесов. Ведь нет приятнее охоты, чем охота на человека.

Особенно если тот не может отплатить той же монетой.

Как раз сегодня Грешнику выпала большая честь – попасть на прицел бесу. Бес редко промахивается, так что день можно считать счастливым.

– Это надо отметить, – прохрипел он, пытаясь нашарить рядом с собой фляжку. Ведь была фляжка. Или причудилось?

Наконец разлепил веки. Превозмогая боль в ребрах, сел на бетонном полу. Нащупал рану. Надо же – перебинтована. Видать, отключился он от боли и потери крови, а вовсе не от содержимого фляжки.

Вспомнил: девчонка!

– Эй, крошка! – позвал Грешник.

Ответа не последовало.

– Это ты меня сюда притащила?

Огляделся. Полумрак обширного пустого помещения рассеивал трепещущий свет в дверном проеме. Кряхтя поднялся, двинулся в сторону проема. В нем показался огонек костра. Тоже какой-то зал, обширный. Больше всего похоже на нутро заброшенного торгового центра.

– Красавица, где ты?

Осекся. С той стороны двери на него таращился небритый мужик в грязном спортивном костюме, с заплывшими глазками на одутловатом лице.

В руках у него был закопченный котелок с каким-то дымящимся варевом, издававшим подозрительный запах.

– Вот красавицей меня еще никто не называл, – сипло сообщил мужик и зашелся в хриплом кашле.

– А… Где девчонка? – рука сама потянулась к рукояти мачете – и не нашла оружия на месте.

– Это ищешь? – донесся из-за плеча знакомый голос.

Слева возникла тонкая рука, выглядывающая из серого рукава. Она сжимала ножны с длинным широким клинком внутри.