Зеркало сновидений

 — Иногда я думаю… что, если бы она не стала искать платье для представления?

И она рассказала Амалии, каким образом Лиза отыскала платье, в котором ее позже нашли.

— Когда я поняла, что оно подвенечное, я ужасно испугалась… Я сразу же пошла к ней, но она не захотела меня слушать. Я сказала маме, она поговорила с Лизой, и Лиза пообещала ей, что не станет надевать платье. Но ее нашли именно в нем! — Оленька поглядела на Амалию с ужасом. — Я… я ничего не понимаю, госпожа баронесса, совсем ничего…

— Ваша сестра когда-нибудь жаловалась на здоровье?

— Нет, то есть… конечно, были какие-то жалобы, например, когда у нее болела голова… Но ничего серьезного я не помню.

Все случилось так неожиданно… даже доктор не понял, в чем дело, почему… Ларион говорил о вскрытии, но, конечно, папа с мамой никогда не согласятся… — Оленька прикрыла глаза рукой. — Простите, у меня мысли путаются…

— Вы думаете, что ваш сон мог ее убить? — спросила Амалия.

Оленька опустила руку и открыла рот.

— Сударыня, — не утерпел Володя, — со всем уважением к вам я все же должен заметить, что сны не убивают…

— Совершенно верно, — согласилась с ним баронесса Корф.

 — Кроме того, — добавила она, обращаясь к Оленьке, — если я правильно поняла, вы ведь были не единственной, кто видел тот самый сон.

И она повернулась к Арсению, ожидая, что он скажет. На вечере у Базиля, познакомившись с его сыном, Ломов сразу же угадал, что видит перед собой человека, раздираемого противоречиями; Амалия тоже обратила на них внимание, но с иной точки зрения.

Она отметила, что глаза у поручика умные, и вообще для обыкновенного офицера он выглядит слишком интеллигентно. В его внешности просматривалось нечто тевтонское, унаследованное от немецких предков — тяжеловатая нижняя челюсть, широкое лицо, — что сообщало его облику определенную оригинальность. И хотя Арсения все же нельзя было назвать красивым или каким-то особенно интересным, Амалия не сомневалась, что есть девушки, которые на него заглядываются, — даже если он предпочитает их обществу чтение книг.

— Полагаю, — с некоторым раздражением промолвил молодой человек, дернув шеей, — что наш сон в ближайшее время станет излюбленной темой для пересудов…

— Даже не сомневайтесь, милостивый государь, — заметила Амалия.

Она говорила чрезвычайно учтиво, но в то же время с тончайшей иронией — которая, впрочем, навела Лариона на мысль, уж не заигрывает ли баронесса Корф с поручиком.